Отец моего ребенка

Номер был незнакомый, но, подняв трубку, услышала взволнованный голос соседки. Это не предвещало ничего хорошего.

— Оль, твоей маме стало плохо, ее увезли в больницу.

— В какую? Что с ней?

— Врачи говорят, что-то с сердцем. Решают вопрос об операции. Говорят, состояние тяжелое, неизвестно, как перенесет ее.

Я побледнела, а Волков почти одновременно с его матерью спросили:

— Что случилось?

— Мама в больнице. Все плохо… — произнесла дрожащим голосом. У нее были проблемы со здоровьем, но врачи уверяли, что до операции не дойдет. А теперь, когда ей стало плохо, я оказалась за тысячи километров. — Я сейчас же вылетаю! Какая больница?

— Двадцать пятая.

— Мы с вами!

Отчим Павла хотел поспорить, но ему хватило одного взгляда Клавдии Александровны, чтобы оставить свои мысли при себе. Павел уже звонил помощнице, чтобы она заказала нам билеты, а сама ехала в больницу и держала нас в курсе. Его мать с отчимом тоже с кем-то разговаривали.

Катюшка растерянно смотрела на нас всех:

— А когда на море?

— Попозже. Солнышко, мы сейчас полетим на самолете. Посмотрим облачка.

***

Вещи я собираюсь, зашвыривая в чемодан, не заботясь об аккуратности. Мне сейчас все равно, если что-то забуду. В конце концов, это всего лишь вещи.

Потом такси. И вот мы вновь в самолете. В этот раз не бизнес-класс, мы слишком торопились на рейс. Но это меньшее, что меня волнует. Клавдия Александровна полетела с нами. Лететь три с половиной часа. Три с половиной без связи, если что-то случится, я этого не узнаю.

Дочь с интересом наблюдала за облаками, потом переключилась на мультики. Я слишком обеспокоена, чтобы развлекать ее. К счастью, Катюшка сворачивается клубком и засыпает. Прямо как котенок. Я же не могу не думать о страшном.

А вдруг моей мамы не станет? Вдруг я лишусь единственного близкого человека, который меня поддерживал? Даже в таком непростом решении, как рождение ребенка. Вместо упреков она ходила со мной по магазинам, помогала выбирать одежду и детскую кроватку. Она учила меня пеленать и заботится о дочери, сидела с ней, чтобы я могла работать…

Может быть, я во всем виновата? Последнее время матери приходится много из-за меня нервничать, а я могла бы солгать, чтобы ей не приходилось переживать.

Похоже, я не удержалась и сказала это вслух — Павел сжал мою руку.

— Ты ни в чем не виновата. Ты знаешь, что у твоей матери проблемы со здоровьем. Мы справимся, найдем лучших врачей. Я сам поеду в больницу.

— Я с тобой.

— Милая моя, давай ты побудешь дома с дочерью. Больница — неподходящее место для ребенка. Я буду звонить каждые полчаса. К тому же твоя мама меня так не любит, и точно захочет мне высказать все, что обо мне думает, может, ей станет лучше.

Павел пытался шутить, но неудачно. Спорить с ним не стала.