Открытая рана
Послевоенная Москва. Поздним вечером сотрудниками трамвайного депо был найден мужчина в бессознательном состоянии. Денег, ценных вещей при нем не было. Фактов, которые свидетельствовали бы о попытке убийства, не найдено. Вывод — обычный разбой. Пострадавшим оказался Михаил Ленковский, ключевой сотрудник секретного оборонного предприятия. К расследованию подключают старшего оперуполномоченного управления контрразведки МГБ Москвы майора Ивана Шипова.Чекисту пришлось прошерстить все злачные места и допросить окрестных воров и барыг, втихаря скупавших краденое. Наконец появилась зацепка: зэк по кличке Микроб признался, что видел неподалеку от места преступления «полуторку», фургон «ГАЗ АА». Однако поиск машины не дал никаких результатов.И тут… происходит еще одно нападение на сотрудника того же секретного предприятия…«Смерть шпионам!» (СМЕРШ) — это короткое и беспощадное название носило особое подразделение НКВД, подчинявшееся И. Сталину. Созданное в годы войны, оно состояло из проверенных в бою, честных и бесстрашных офицеров Красной Армии. СМЕРШа боялись все — и фашистские лазутчики, готовящие диверсии в наших боевых порядках, и гитлеровские приспешники, действующие в глубоком советском тылу. Враг знал: если на его след напали бойцы сталинского спецназа, справедливого и скорого суда не избежать.Романы серии «СМЕРШ — спецназ Сталина» — это каждый раз увлекательный динамичный сюжет и новые исторические знания, это экшен, написанный простым и понятным языком.
Такие темпы строительства, конечно, создавали большую головную боль для чекистов. Ведь на стройке трудились и заключенные, и множество другого лихого народа. Как тут прикажете обеспечивать режим секретности? Да и правопорядок тоже страдал, порой случались вполне серьезные преступления, особенно среди строителей и спецконтингента.
Здесь имелось несколько рубежей охраны. Заборы с колючкой и заслоны опутывали весь город. Но это так, прелюдия. А вот корпуса КБ-14 напоминали неприступную цитадель: везде военные, все просматривалось и простреливалось. Тщательные проверки пропусков.
Именно в этих корпусах проводились масштабные конструкторские работы. Нарабатывался драгоценный плутоний. Использовались материалы невиданной доселе чистоты. Создавались тончайшие и эффективные приборы. Все старые нормы и правила выбрасывались на помойку. Творились фантастические по совершенству и точности технологии.
Были в этой работе прорывы. Были неудачи. Исследователи шли по совершенно неизведанным территориям. Но Проект неуклонно двигался вперед. К массовому производству.
И на этом тернистом пути важной вехой являлась экспериментальная установка, открывавшая перспективы относительно дешевой массовой наработки делящихся материалов — наша «Астра-1». Над ней отчаянно, порой без сна и отдыха, корпели специалисты московской «двойки» — лаборатории номер два Академии Наук СССР и подчиненного ей КБ-14.
Газик выехал с территории аэродрома. Проехал сквозь неухоженный поселок из однотипных щитовых домиков, который назывался в народе финским. Аллея из старинных тополей вывела к мосту через небольшую речку.
Дальше — громадный, некогда роскошный, а ныне облезший, но не сдавшийся пятиглавый собор, превращенный в склад. Трехэтажный «желтый дом», где располагалась администрация КБ-14.
Наша машина со скрипом тормозов застыла на площадке перед двухэтажной гостиницей «Научная». Ее только что сдали в эксплуатацию, и она вполне соответствовала нормальным столичным аналогам. А до нее был просто барак с клетушками и незатейливой самодельной вывеской «Гостиница № 1», который, к счастью, снесли.
Я забросил вещи в любезно предоставленный мне одноместный номер со всеми удобствами. И мы отправились в отдел МГБ. Он располагался в двухэтажном купеческом особняке. Там даже изразцовые печи и металлические фигурные ступеньки остались.
Подполковник Никифоров представил меня сотрудникам, которых собрал в своем кабинете. При этом не удержался и съязвил:
— Рад сообщить, товарищи, что к нам приехал ревизор.
— Борзых щенков не предлагать, — поддержал я его.
