Открытая рана
Послевоенная Москва. Поздним вечером сотрудниками трамвайного депо был найден мужчина в бессознательном состоянии. Денег, ценных вещей при нем не было. Фактов, которые свидетельствовали бы о попытке убийства, не найдено. Вывод — обычный разбой. Пострадавшим оказался Михаил Ленковский, ключевой сотрудник секретного оборонного предприятия. К расследованию подключают старшего оперуполномоченного управления контрразведки МГБ Москвы майора Ивана Шипова.Чекисту пришлось прошерстить все злачные места и допросить окрестных воров и барыг, втихаря скупавших краденое. Наконец появилась зацепка: зэк по кличке Микроб признался, что видел неподалеку от места преступления «полуторку», фургон «ГАЗ АА». Однако поиск машины не дал никаких результатов.И тут… происходит еще одно нападение на сотрудника того же секретного предприятия…«Смерть шпионам!» (СМЕРШ) — это короткое и беспощадное название носило особое подразделение НКВД, подчинявшееся И. Сталину. Созданное в годы войны, оно состояло из проверенных в бою, честных и бесстрашных офицеров Красной Армии. СМЕРШа боялись все — и фашистские лазутчики, готовящие диверсии в наших боевых порядках, и гитлеровские приспешники, действующие в глубоком советском тылу. Враг знал: если на его след напали бойцы сталинского спецназа, справедливого и скорого суда не избежать.Романы серии «СМЕРШ — спецназ Сталина» — это каждый раз увлекательный динамичный сюжет и новые исторические знания, это экшен, написанный простым и понятным языком.
Просил три дня в Москве. День рождения у пассии.
— У пассии? У Светочки Безуховой, лаборантки? — поинтересовался я, вспоминая, что она фигурировала в досье физика как его связь.
Вообще забавно. Безухова, Базаров. Прям русская классика наяву.
— Все-то вы знаете, — усмехнулся Циглер.
— Не все. Но хочу знать все.
— Отпразднует день рождения наш Базаров. И прилетит ближайшим рейсом. На графике не скажется, а работать будет лучше. Дело молодое, знаете ли, — мечтательно протянул Циглер, и глаза его затуманились.
В свое время он слыл знатным ловеласом. Не оставил это занятие и сегодня, вот только вечно времени не хватало.
— Ваша воля, — произнес я. — В общем, скоро грядет воссоединение коллектива. И ударный труд. И экспериментальный пуск.
— Грядет. Еще как грядет…
Вот только воссоединения не вышло.
Через два дня Базаров был мертв. А я летел в Москву, чтобы разобраться с новой напастью…
Глава 16
Во Внуково, прямо у трапа, меня встречала машина. Правда, на этот раз не представительский, черный и лоснящийся, как рояль, ЗИМ, а разъездная и видавшая виды «эмка» нашего отделения.
Оно и правильно. Не нужны нам эти лимузины и ковровые дорожки. Поскольку возвращаюсь я не с победой, а с объемным багажом полной неопределенности. И с грузом уверенности, что вокруг сгущаются тучи.
Меня встречал старший оперуполномоченный капитан Добрынин. Эдакий образец чекиста — высокий, здоровый, румяный, с носом картошкой и проницательным твердым взором. Настолько твердым, что у меня закрадывались мысли — а не тренирует ли он его перед зеркалом. И был он в своем вечном кожаном плаще, несмотря на установившуюся теплую весеннюю погоду.
Сколько раз я ему говорил, чтобы не форсил, одевался во что-то поскромнее, не такое приметное. От его вида тянет ароматом заветов Дзержинского и агентурных разработок. Но куда там. Нет силы, которая сорвет с него этот плащ. Не удивлюсь, если он, не дай бог, падет в бою, и в завещании его будет: «Похороните меня в моем любимом кожаном плаще, прошедшем со мной через все невзгоды и испытания». Тьфу, дурные мысли. Настроение, впрочем, тоже дурное.
— Ну, Добрыня Никитич, что там у нас? — спросил я, усаживаясь на переднее кожаное сиденье машины.
Добрынин повернул ключ в замке зажигания и вздохнул:
— По-моему, враг на нас боевой свиньей попер. Второе нападение на сотрудника Проекта. Притом по одной тематике. Бывают такие совпадения?
— Бывают всякие совпадения. Нам надо разобраться, что это — игра случая или игра противника. Так что излагай подробно.
— Все этот чертов день рождения. И эта шальная девка, черти ее дери.
Избавиться от того, чтобы поминать чертей через слово, Добрынин тоже никак не мог.
