Открытая рана
Послевоенная Москва. Поздним вечером сотрудниками трамвайного депо был найден мужчина в бессознательном состоянии. Денег, ценных вещей при нем не было. Фактов, которые свидетельствовали бы о попытке убийства, не найдено. Вывод — обычный разбой. Пострадавшим оказался Михаил Ленковский, ключевой сотрудник секретного оборонного предприятия. К расследованию подключают старшего оперуполномоченного управления контрразведки МГБ Москвы майора Ивана Шипова.Чекисту пришлось прошерстить все злачные места и допросить окрестных воров и барыг, втихаря скупавших краденое. Наконец появилась зацепка: зэк по кличке Микроб признался, что видел неподалеку от места преступления «полуторку», фургон «ГАЗ АА». Однако поиск машины не дал никаких результатов.И тут… происходит еще одно нападение на сотрудника того же секретного предприятия…«Смерть шпионам!» (СМЕРШ) — это короткое и беспощадное название носило особое подразделение НКВД, подчинявшееся И. Сталину. Созданное в годы войны, оно состояло из проверенных в бою, честных и бесстрашных офицеров Красной Армии. СМЕРШа боялись все — и фашистские лазутчики, готовящие диверсии в наших боевых порядках, и гитлеровские приспешники, действующие в глубоком советском тылу. Враг знал: если на его след напали бойцы сталинского спецназа, справедливого и скорого суда не избежать.Романы серии «СМЕРШ — спецназ Сталина» — это каждый раз увлекательный динамичный сюжет и новые исторические знания, это экшен, написанный простым и понятным языком.
Он заварил в заварнике чай — крепкий, почти чифирь, то, что надо, чтобы повысить сердцебиение и работоспособность, прогнать сонливость. Разлил по стаканам без подстаканников.
— Спасибо, мой заботливый друг и брат, — хмыкнул я.
— Пожалуйста, друг и брат. Вопросы будут — задавай. Можешь даже разбудить, если засну. — Добрынин уселся в кожаное кресло и сложил руки на груди.
— Об этом не беспокойся. Непременно разбужу.
Я погрузился в изучение материалов. Пробегал глазами страницу за страницей. Обтекаемые гладкие формулировки справок и рапортов. Пустышка за пустышкой.
А вот материалы осмотра места происшествия, акт судебно-медицинской экспертизы меня заинтересовали куда больше. Я тщательно изучал их, делая пометки. Потом отодвинул дело и откинулся на спинку стула.
— Что задумался, детина? — спросил Добрынин, солгавший мне, а в действительности вовсе не собиравшийся засыпать.
— Понимаешь, товарищ капитан. Тут картинка с этим наездом не такая простая.
— Что тебе не нравится в этой чертовой картинке? Излагай.
Добрынин хоть и был упрямым, самолюбивым, себе на уме, но продуктивные идеи ловил на лету.
— Ну, так и доложим начальству. И почему-то мне кажется, что мы его не обрадуем…
Беляков заявился на работу, как всегда, в восемь утра. Многие подразделения МГБ работали в ночном режиме. И такие мероприятия, как обыски, задержания, тоже предпочитали проводить ночью. Но у нас своя специфика. Он позвонил по внутреннему телефону в кабинет Добрынина и вызвал нас к себе.
— Ну что, Шерлок Холмс и доктор Ватсон, — посмотрел Беляков на нас тяжелым взглядом.
— Эх, Семен Артемьевич, — протянул я. — Как мне хотелось бы, чтобы был случай. Но вот только механизм ДТП — он вам ни о чем не говорит?
— Не говорит. Ты скажешь. Ну не томи. Что надумал?
— Почерк такой. И немцы обучали своих диверсантов, и американцы, думаю, тоже обучают — как лучше давить людей машинами, инсценировав ДТП. Просто наезд — это ненадежно. Но есть такой фокус-покус — комбинация газа, тормоза, вираж. И человека не сбивает бампер. Машина на заносе просто протаскивает его по стене, не оставляя никаких шансов.
— Ну и обычные ДТП такие бывают, — возразил Беляков.
— Бывают конечно. Но бывают и необычные. Целенаправленные. Ликвидация это, похоже, а не наезд.
— Ты хоть осознаешь, что это значит?
— Это значит, что мы многое проспали. И течет у нас еще сильнее, чем мы думали.
— А понимаешь, что с нами будет, если не перекрыть утечку и если Проект начнет буксовать именно на теме «Астры-1»?
— Голову снимут. Может быть, даже в буквальном смысле слова.
