Разводить(ся) надо уметь

— Игорь, ну какой замуж! Браки по залету никому счастья не приносят, слышал такую народную истину?"

"Он резко закашливается, смотрит на меня снизу вверх и вдруг просит:

— Пожалуйста, не отказывай мне! Это не из-за залета… Я тебя люблю, Снежок!

Плюхаюсь на диван совершенно без сил и никак не могу переварить его слова. Он что, забыл, как этим утром приказал меня уволить? Поступок любящего человека, ничего не скажешь.

— Когда успел-то? — вяло интересуюсь.

— Что успел? — спрашивает он и, наконец, встает с колена, садится рядом.

— Полюбить! Когда ты успел меня полюбить? Пока ездил за моей сумочкой?

Игорь снова закашливается, в глазах появляется еще больше безумства. Он тянет пальцем ворот рубашки, долго смотрит мне в глаза и, наконец, выдает:

— Я и не прекращал! Как в четырнадцать втрескался, так до сих пор и люблю…

Эта информация никак не хочет уместиться в моей черепушке, тесно ей там, слишком тесно.

— Что-то не сходится, Игорь! Тем, кого любят, не мстят так жестоко… Не унижают… Не выгоняют с работы…

Большой Босс вдруг хватает меня за руку.

— Снежок, я тебе честно признаюсь, пожалуйста, поверь: все те гадкие слова, что я тебе сказал в тот вечер… Они яйца выеденного не стоят! Я так сказал только потому, что ты резко среагировала, когда узнала, что я — Тюлень. Я увидел это в твоем взгляде… Как будто я моментально стал тебе противен, понимаешь? Меня это очень сильно задело…

«Ах, лицо у меня было какое-то не такое… — осторожно вытаскиваю руку из пальцев Алпатова. К слову, совершенно не помню, что тогда выражала моя физиономия. — Но даже если так, это разве повод обижать человека?»

— Ты правда хочешь сказать, что всему виной мое выражение лица? И ты мне не мстил? Ни на полграмма? — спрашиваю напрямик.

Игорь плотно сжимает губы, трет лицо, прячет взгляд… А потом всё же признается:

— Да, поначалу я хотел тебе отомстить за тот прикол на школьном балу… Собирался переспать с тобой разок и выгнать… Но я очень быстро передумал, Снежок! Очень быстро… Я повел себя как придурок, знаю! И за это прошу прощения!

Тут уже моя очередь поджимать губы. Вроде бы говорит искренне, но Станиславский во мне не верит.

Игорь снова заговаривает:

— Снежана, если ты с моим ребенком улетишь в Москву, я этого не переживу!

«А вот это уже похоже на правду, вот в это уже верю — не хочет терять наследника, учитывая, какие у него с этим проблемы».

Я его резоны очень хорошо понимаю, сама сошла бы с ума, пригрози мне кто забрать ребенка. И вместе с тем в душе начинают скрести кошки. Да так стараются, заразы, что мне становится дико больно.

— Мне кажется, это и есть главная причина твоего предложения, Игорь! — упрямо заявляю.