«Отпуска нет на войне». Большая Игра «попаданца»

Двойное сознание и двойная память дают нехилые бонусы, и хотя мое «я» все чаще и чаще в нашем тандеме занимает доминирующее положение, мне пока вполне сносно удается выдавать себя за человека века девятнадцатого, а случайным накладкам удается найти вполне приемлемые объяснения. Пока удается."

"Когда первая радость встречи схлынула, Арсенин удивил меня во второй раз. Я его освобождению, по-моему, больше всех радовался. Нельзя сказать, что я совсем уж трус, но лезть втроем в лагерь, полный английской солдатни… тут даже и Терминатор бы спасовал. Правда, по сравнению с Дато тот Т-800 не киборг-убийца, а детская игрушка, но все равно — лично мне даже от мысли о таком подвиге становилось неуютно.

Очень. Одно хорошо — обошлось, правда, не совсем.

Наш капитан в плену не только на соломе в тюрьме плющился, а еще и каким-то образом выведал, что английский контрразведчик поедет утром на казнь в близлежащий поселок, и приказал того капитана схитить. А чего? Бронепоезд мы у англичан из-под носа уперли, а тут какой-то офицерик, пусть и с конвоем. Подумаешь, делов-то… Это Барт так высказался, а все его единодушно поддержали. Даже мне пришлось солидарность проявить.

За компанию. Только дергался я абсолютно зря.

Британец, видимо, совершенно не опасаясь эксцессов во время недолгого пути, взял в сопровождение всего двух солдат да кучера. Это вам не Силверберг с его сворой, с таким клиентом и работать приятно. В общем, все закончилось, едва успев начаться. Барт и Дато в две секунды грохнули конвоиров, а Арсенин пленил офицера. Правда, тогда даже я отличился. Ну, не совсем я, а на пару с реципиентом. Хозяин моего тела — Саша Лопатин с детства любил в биточки играть и потому всегда таскал с собою кость-свинчатку, а я, обзаведясь новым телом, эту свинчатку так и не выбросил.

Даже не знаю почему, может, из какого-то суеверия, что ли, может, еще почему. Не знаю, не важно. Не выбросил, и все. И хорошо, что не выбросил, потому как я этой тяжеленной дурой в лоб кучеру и засветил, да так что он с облучка махом слетел.

Почему таким экзотическим способом, спросите? Не из винтовки или револьвера пальнуть, а железякой в лоб? Отвечаю. Я уже многое могу: Дато меня и стрелять довольно-таки прилично научил, и нож метать (правда, тут имеются некоторые проблемы с тем, чтобы нож всегда летел точно в цель да еще и не падал, а вонзался, но я над этим работаю), и даже кнутом уже могу человека с ног сшибить.

Но до сих пор от мысли, что кого-то надо убить, мне становится как-то не по себе. Правда, от раздумий, что из-за этих душевных метаний я когда-нибудь не сумею вовремя выстрелить или еще каким-то макаром убить врага и подставлю друзей, мне не по себе еще больше.

Поэтому перед тем, как свинчатку метнуть, я, высвобождая сознание Лопатина, как бы в медитацию погрузился.