Отряд «Холуай». Из жизни моряков-разведчиков Тихоокеанского флота

Потом повернулся к группе:

— Всему личному составу группы за отличное выполнение основных и попутных задач объявляю благодарность!

— Слу… Саецк… Саю… — гаркнули мы браво.

— Всё группу — на опрос и отчеты! И по подразделениям! Отдых — сутки! — бросил «кэп» лейтенанту и ушёл в штаб…

Первого в палатку затащили меня. Внутри все было перегорожено на небольшие кабинеты. Вахтенный матрос, стоявший у грибка, провел меня по узенькому коридорчику куда-то вглубь и, открыв полог, втолкнул внутрь небольшого фанерного закутка. Внутри стояло несколько самодельных стеллажей, за столом сидел тот самый матрос, которому Дитер показывал на меня.

Вахтенный скрылся. Матрос молча помог мне разоблачиться и взгромоздить рюкзак на стеллаж. На верхний клапан рюкзака приклеил бумажку с какой-то печатью, написал на ней «Досмотрено» и расписался. Оружие поставил в другой стеллаж и заставил меня самого расписаться в книге оружия, принятого на временное хранение.

— Слышь, а это не тебя в штаб блатовали? — закончив со всеми делами, начал он расспрос.

— Угу, меня, — опасаясь подвоха, осторожно ответил я и чуть напрягся.

— А ты что ломаешься? В штабе чертежником тоже неплохо.

У меня скоро сход на берег — замена нужна.

— Да я рисовать не умею…

— Ага, все вы не умеете! Хотя, если честно, в группу охота. На этих учениях уже не спим какие сутки — карт нарисовали, мама не горюй! — разоткровенничался матрос и предложил мне компоту из фляжки.

Я в откровенности не полез, компота из вежливости похлебал, про выход рассказал вяло. Ну да, высадились, шли — и не более того. Гладко стелет этот штабной старшак. Может, тут методика такая проведения опроса-допроса. Снова заглянул вахтенный матрос и повел меня в другой палаточный кубрик.

По дороге в проходе встретились с самим капитаном третьего ранга Чернокутским.

— Здра жела… тащ кап три ранга! — бодро гаркнул я и осекся — на погонах тужурки Чернокутского сверкало уже по две звезды.

— Виноват, тащщ кавторанг! — поспешил я исправиться."

"— О, здарова! — поздоровался за руку Чернокутский. — Смотрю: уже в разведку бегаешь, как взрослый. В увольнении будешь, заходи, домой позвонишь, а то твои ругаются, что писем мало пишешь. Ну давай, занимайся, — попрощался он и, придерживая под мышкой черную кожаную папочку, удалился по проходу.

— Ишь ты, карась какой борзый! — восхитился вахтенный матрос. — Друзья у него из управы, минеры за него страсти бают. Ох и салаги пошли. Ладно, не стой, шевели ластами.

На этот раз за столом, заваленным папками, журналами и листами, сидел офицер в расстегнутой тужурке и что-то заполнял в бумагах.

— Садись, матрос, не стой, — бросил он мне и кивнул на стул. Я аккуратно присел на краешек и пододвинулся к столу.

— Тебе пять минут.