Отряд «Холуай». Из жизни моряков-разведчиков Тихоокеанского флота

Пока одногруппник рассказывал последние новости и хохмы, я успел все разобрать, сбегать в группную баталёру за ветошью, взять пузырек с РЧС (раствор для чистки стволов), масленку, вычистить пулемёт и пистолет. Сбегал в оружейку, сдал вооружение и оставшиеся боеприпасы, побежал в гальюн стирать маскхалат и комбез, которые надо было сдать в роту минирования. В казарме было необычно пусто. Никого! Один скучающий вахтенный на тумбочке. Простирнул обмундирование, развесил в сушилке и поплелся в свою баталёрку. По дороге вахтенный известил, что баня для личного состава, прибывшего с задачи, через полчаса и мне лучше не опаздывать.

Время еще было: я собрал умывательные принадлежности, шлепанцы, взял из стопки чистую тельняшку и трусы, закатал их в полотенце. Набрал в банку воды и включил самодельный кипятильник. Пока вода кипятилась, запрятал в тайники остатки сухих пайков и взрывпакеты. Позвонил на камбуз, надеясь услышать Женю Мотыля. Чей-то незнакомый голос ответил, что Мотыль еще вчера убыл в какую-то командировку. Все ясно с этими командировками и госпиталями — наверняка Женю снова призвали в какую-нибудь группу как опытного разведчика. Вода вскипела, я заварил две кружки чая. И, взяв под мышку магнитофон, пошёл в кубрик. Чай в одиночестве распивать не хотелось. Требовалось общение. Разболтавшись с одногруппником под тихо поющий магнитофон, я чуть не опоздал в баню.

— Бреейк, м…я! Бегом в баню! — раздался вопль вахтенного. Я побежал в баталёрку одеваться.

Глава 8"

"Чёрт! Где моя форменка? Не понял?! Вот же моя бирка, а на погонах лычка старшего матроса! Это что — шутка такая? Пришлось одевать форменку старшего матроса и нестись в баню.

На входе прибывших с выхода проверял старшина из обеспеченцев, сверяясь с каким-то списком. Получив нагоняй, я помчался в помывочную. Сверхсрочник-медик провёл у меня телесный осмотр на наличие потертостей и прочих дефектов, переспросил фамилию, тоже поставил отметку в какой-то ведомости и отправил в помывочную. После бани, посвежевший и чувствуя необычайную легкость, я помчался в казарму. Успел вовремя — Михель уже строил остатки роты на ужин.

В столовой тоже было немноголюдно: обеспеченцы, автомобилисты и матросы, прибывшие с выходов.

Минёры уже сидели за столом и спокойно ужинали. Дитер кивнул мне, показал большой палец. Наверно, хочет этим показать, что на опросе все прошло хорошо. А в остальном как будто я и не ходил на задачу с водолазами третьей роты, все буднично. Они старшаки, а я карась.

Удивившись присутствию в столовой нескольких незнакомых матросов, ведущих себя испуганно, я присел за стол по команде старшины Михеля. Ужин был не очень — серая слипшаяся масса макарон, разваренная рыба да остывший чай.