Отряд «Холуай». Из жизни моряков-разведчиков Тихоокеанского флота

А я ведь еще так хотел отработать вживую придуманную мною связку. В два прыжка я обогнал Зелёного и уже со всей дури, какую имел, врезал лоу в бедро годка, кинувшегося к Федосу. Связка не удалась — сила удара была такова, что ногу матроса, которого я атаковал, вынесло вверх, и он грохнулся на песок, закрученный центробежной силой. Уже лёжа на песке, он по инерции перевернулся, попытался вскочить, но тут же заорал, встав на отсушенную ногу. Я кинулся к Зеленому, который бился, как боксёр, против матроса, махавшего перед ним ремнем. Хлясь — бляха ремня залепила Зеленову по черепу, соскользнула и раскровянила ухо.

Я кинулся в ноги, уходя от летящей мне в лицо железяки с якорем, и спину словно обожгло от удара, и я даже выгнулся от боли, но все-таки, упав на колени, успел захватить ноги и, упершись башкой в живот, дёрнул матроса на себя. Тот, заваливаясь, еще раз перетянул меня бляхой по спине, стараясь попасть по голове. Зеленый навалился на него всем телом. Пока мы возились, наши остальные разведчики уже завалили всех оставшихся «годков» и месили их ногами. Рядышком раздались чьи-то вопли, и я, не успевши даже отпраздновать победу, получил сильнейший удар в «солнышко» от непонятно откуда взявшегося старшака. Пришлось резко прыгать на землю и кататься, уклоняясь от ног, пытавшихся меня достать. Ёёёёё, нам конец! Откуда непонятно набежали старшаки — уже не поймешь, с каких подразделений. М…я, помирать так с музыкой! Краем глаза заметил Федоса, который снова лупил связку кому-то из вновь прибывших. Пара секунд — и Федос несется к другому. М…я, чуть ли не реву от злости и от боли, получив ощутимый пинок по рёбрам. Хорошо, что на флоте ботиночки, а не наши «сапоговские говнодавы».

Да в конце концов, брейкер я или нет, что за позорище. «Вертолёт» получился не ахти какой, но зато я ногами задел пару человек, катавших меня ударами ботинок по песочнице, и снова оказался в стоячем положении. Кинул ремень кому-то наскочившему на меня в лицо — противник увернулся, дернул ремень назад, отпрыгнул от наскакивающего с боку, влупил с ноги, стараясь попасть в пах наскакивающему спереди, и всё-таки протиснулся к Федосу. Тот чуть не отработал свои удары на мне, но кое-как распознал своего.

Вдвоем мы пробились к Зеленому, катавшемуся в песке с каким-то здоровяком. Отпинали чужака от нашего матроса, одновременно отмахиваясь от наскакивающих с разных боков противников. Сзади нас раздался истошный крик:

— Поповские, сюда! Б…я, в кучу, пацаны! — это орали «киевляне», подтянувшиеся к нам. Выстроившись чуть ли не кругом, получая удары бляхами и ногами, мы затащили в круг еще пару своих человек, остальные подбежали или подползли сами.