Отряд «Холуай». Из жизни моряков-разведчиков Тихоокеанского флота

Рядышком со мной мягко приземлился Зелёный, чуть ли не в полёте запрыгнув в штаны, даже не расстёгивая боковые застёжки. Я крутнул головой. Вся группа тихо, как мышки, одевалась и наматывала на руки ремни.

— Ну что? — полушепотом спросил один из «киевлян».

— Идём в колонну по одному, — махнул я рукой на выход.

Вахтенный, увидев нас, крадущихся в походном порядке, выпучил глаза и зашипел:

— Мл…я, карасня! По шконкам, выдрёныши! Бегом марш в кубрик!

— Тсс, — прошипел на него Зелёный и приложил палец к губам, — не кричите, товарищ матрос. Карасня отрабатывает задачу.

Отработаем — и вернемся в кубрик.

Вахтенный попытался еще что-то сказать, но, увидев наши насупленные морды и бляхи ремней, постукивающие по ладоням, смутился и, молча отойдя в сторону, взял в руки «русалку» и, как будто не видя нас, начал надраивать палубу.

Федоса мы нашли на «песочнице» — площадке для рукопашного боя. Наш второстатейный старшина стоял напротив Гвоздя и, немного склонив голову, слушал его. Неподалёку стояло еще четыре «годков», покуривавших в кулак и делавших вид, что их ничего не касается. По моему разумению, они наверняка сами были недовольны своим старшиной Гвоздём.

Если сам не можешь застроить карася, то тебе уже хрен кто поможет. А пришли, наверно, из-за чувства солидарности или от нечего делать. Мы пока показываться не стали и заняли за углом казармы выжидательную позицию.

Гвоздь что-то высказывал Федосу, поднимая его рукой за подбородок и пытаясь заглянуть ему в глаза. Потом отпустил голову и резко двумя руками хлопнул Саню по ушам. Федос присел, схватившись за уши, и замотал головой. Всё, пора выскакивать. Но мы не успели. Саня резко выпрямился и за какую-то секунду отработал на Гвозде ту самую четверку ударов, которую мы тренировали накануне.

То, что я представлял в своих грёзах, свершилось наяву. Только вместо меня был Федос, а вместо здоровенного Боло Янга был Гвоздь.

Резкий хлёсткий удар лоу-кик в бедро, сразу с правой в челюсть начавшему приседать Гвоздю, этой же рукой с локтя и левой ногой — пыром в грудак. Быстро, мощно и эффективно! Ай да Федос! Он, наверно, мечтал поднять за ногу Гвоздя, как в «Коммандо», но и «Кровавый спорт» сгодился. Гвоздь отлетел на пару метров, рухнул на спину и не шевелился.

Годки враз побросали свои окурки и подбежали к валявшемуся без памяти сослуживцу.

— Да ты охренел, выдра бл… ая, — заорал один и кинулся на Федоса, ставшего в эффектную стойку.

Вот тут мне, да и остальным, стукнула «моча» в голову. Я краем глаза заметил срывающегося с места Зелёного и сам чуть ли не с низкого старта кинулся в сторону годков. Какой там на хрен страх, какое там уважение к старшему призыву! «Наших бьют!»"

"Наверно, и в старину у латников так же крыша съезжала, как у нас тогда.