Отряд «Холуай». Из жизни моряков-разведчиков Тихоокеанского флота

Поповских молча вывел в журнале боевой подготовки пятерку напротив моей фамилии и, отложив ручку в сторону, беззвучно зааплодировал:

— Откуда это знаешь, я примерно догадываюсь, так понимаю, в тактических знаках, в склейке карт тоже соображаешь?

— Точно так, до уровня мотострелковой дивизии, — похвастался я, — а еще пером пишу, тушью.

— Оччень хорошо… надеюсь, об этом в роте и в оперативном отделении штаба пункта никто не узнает! Так, матрос?

— Точно так, товарищ каплейт!

— Группа, это так? — задал вопрос всему личному составу капитан.

— Тчч таа… — прогудела группа.

— Садись! Одни сутки ареста скостил! А теперь приступим к занятию."

"За два часа с перерывом мы разобрали штатную организацию до уровня полка мотострелковой дивизии, сделав акцент на боевых подразделениях, не вникая в службы и всяческие там обеспечивающие и технические подразделения. Подробно, начиная от разведывательной группы, изучили штатную организацию своей части. Теперь много из того, что нам было вообще невдомёк или о чём мы вообще не подозревали, потихоньку стало укладываться по полочкам и отсекам в мозгу.

Боевое предназначение разведывательных и обеспечивающих подразделений, задачи первой, второй роты, минёров, связистов стали более понятны и ясны. Вот из-за этих задач и предназначений у нас такая разница в подготовке. Интересное занятие. Намного интереснее, чем было у отца в штабе. Поповских нам вдолбил в голову, что, представляя основную схему организации подразделения, можно просчитать возможности его сил и средств. Научил разбираться, что такое силы и средства. Честно говоря, после занятия армия, представлявшаяся огромным расплывчатым пятном, начала приобретать более чёткие очертания и контуры. Хотя эти контуры для нас и ограничивались только до полка, но мы уже знали, что полк — это не просто скопище военного народа и безликая масса, а очень хорошо организованная и сбалансированная самостоятельная структура, в которой есть отделения, взводы, роты, батальоны, дивизионы. После занятия в класс зашёл приглашённый флотский особист, закреплённый за нашей ротой, провёл беседу о необходимости сохранения государственной тайны. Некоторые его слова мы записывали в свои специальные «секретные» тетради. Потом нам объявили, что нас всех будут проверять по линии КГБ, фотографировать, мы сдадим зачёты и тоже получим д-о-п-у-с-к.

После получения того самого допуска мы будем допущены к еще очень интересным секретным занятиям. Я даже вспотел от чувства ответственности. Вот это дела! Мне будут доверять государственные тайны! Просто невероятно! Вот отец удивится, когда узнает, что я допущен к государственным секретам.