Пара для дикого альфы (СИ)

Хотелось просто упасть и лежать на холодном полу, пока за мной не придет Райан и не скажет, что с ним все хорошо.

Доктор кивнул мне на кресло, после чего окинул меня взглядом и еще больше помрачнел. Подойдя к шкафу, он начал ужасающе медленно копаться в нем. И ничего не говорил.

— Да скажите же! — не выдержала я. — Что с ним? Когда он придет в себя? Или… — я задрожала еще сильнее, хотя казалось, что это невозможно. — Он будет жить?

— Я ничего не гарантирую, — безжалостно произнес доктор. — Простите за прямоту, миссис Штейн, но мне сказали, что вы дракон, а я привык, что они предпочитают правду. Состояние Райана Штейна стабильно тяжелое. Мы сделали все, что могли. Но, к сожалению, от энергетического истощения мы лечить пока не умеем, а для трансформирующихся видов, таких как волки и драконы-оборотни, этот компонент не менее важен, чем физические показатели. Мы даже не можем определить причину этого истощения. Остается только ждать.

Он протянул мне стаканчик, который держал в руках. Оттуда остро пахнуло каким-то успокоительным. Не успев задуматься о том, что делаю, я отшвырнула стаканчик и вскочила.

— Не можете? Не можете?! Послушайте, мистер…

— Доктор Николас Ниверс. Я лечащий врач вашего мужа, — подсказал он, нимало не смущаясь от моего гнева.

— Ниверс или кто угодно! Что значит не можете? На дворе двадцать первый век! У вас современная клиника! Вы много лет лечите оборотней! Какого черта? Должно быть лекарство! Должно!

— Увы, — бесстрастно сказал он. — Традиционная медицина бессильна. Иногда таким пациентам становится лучше, когда возле них сидит супруга, ребенок, брат или сестра, одним словом, кто-то из близких. Я могу разрешить вам сидеть в его палате, но это все, на что мы сейчас способны. Жизнь тела мы поддерживаем с помощью аппаратуры, но не можем воздействовать на душу.

«Жизнь тела». Это прозвучало так, будто… будто Рай стал «овощем», безнадежным больным, которые годами лежат под аппаратурой, а родственники утратили всякую надежду и знают, что самый родной человек больше никогда не улыбнется им и не обнимет, но не могут прекратить его страдания… Чтобы Рай превратился в такое? Нет, нет, нет!

— Тогда я прямо сейчас пойду в его палату, — решительно заявила я, кусая губы, чтобы не разрыдаться. Доктор кивнул и хотел что-то сказать, но тут в его дверь постучали. А потом она распахнулась, почти сразу, будто прибывший был уверен, что его все равно впустят."

"Так и оказалось. На пороге стояло двое мужчин в полицейской форме. С ними был третий, в гражданском. Смутно знакомый пожилой мужчина с веселыми морщинами-лучиками в уголках глаз и добрым лицом. Где я могла его видеть? Кажется, на свадьбе. Райан разговаривал с ним.