Пария

Потом, словно извиняясь за грубость, произнес:

– Они вчера вечером отличились. Хотя, – он махнул рукой, – они не причем… Все марионетки в его руках. А я безвольная кукла…

Я молча ждала продолжения, видя, что Эдвард немного не в себе. Хочет что-то сказать и не решается. Он отводил взгляд, нервно мял салфетку, скатывая ее в жгут и распрямляя обратно. Сейчас он был похож не на высокомерного наследника престола, а на задерганного озлобленного мальчишку. Иногда мне казалось, что в его нестабильном настроении и вздорном нраве виновата безумная кровь Ремов, доставшаяся от предков. Тогда я говорила себе, что я у него единственный друг, ему больше не с кем поговорить, открыть душу.

– Что-то случилось? – поинтересовалась тихо, когда молчание уже можно было резать ножом. – Рассказывай.

Эдвард еще раз коротко на меня взглянул и опустил глаза. Он что смущается?

– Надоело, – сдавленно произнес Эдвард, – как же мне все надоело… – немного помолчал и продолжил, не поднимая глаз. – Вся моя жизнь – расписанные по минутам события, я не могу ничего изменить. Я не принадлежу себе. Меня, как тряпичную куклу, дергают за веревочки, заставляя делать вещи неприятные мне, иногда даже мерзкие.

– Например? – тихо поинтересовалась.

Да, я догадывалась, что с наследником не все так просто. Его скачущее настроение, высокомерный холодный, иногда даже озлобленный тон. Бывало, он пропадал на день и не приходил даже в библиотеку, хотя мы всегда договаривались заниматься вместе. У него была другая жизнь, тайная жизнь наследника престола, в которую мне хода не было.

– Например? – повторил за мной Эдвард, горько улыбнувшись. – Например, даже элитных куртизанок приводят по расписанию. Не знаю, кто его составлял – отец или королевский врач? Кто сказал, что в четырнадцать лет я должен стать мужчиной и раз в неделю спать с женщиной? Не больше и не меньше.

Я растерянно покусывала губы, старалась ничем не выдать своего замешательства.

– Вчера вечером я отказался и попросил вывести девушку, – продолжал он, – но они, – он кивнул на телохранителей, – просто впихнули ее в комнату и закрыли дверь.

– А если ты?.. – румянец неумолимо наползал на щеки, подобные темы мы с наследником еще не обсуждали.

– «Если» не случается, – фыркнул парень, – они все профессионалки, приближенные ко двору. Вчера она даже театрально всплакнула, пожаловавшись, что если не сделает свою работу, то ее накажут.

– И как они входят? В школу же не пускают чужих, – я балансировала между смущением и любопытством.

– Ко мне пускают. Через черный вход, – принц был хмур и озабочен, но а я с трудом сдерживала улыбку, потом не удержалась и хихикнула в кулак. Эдвард поднял голову и с изумлением уставился на меня.