Пария

– Марта слегла сразу же после твоего отъезда, словно держалась лишь до тех пор, пока ты уедешь, – женщина с жалостью смотрела на меня, – я приносила ей еду, лечебные настои, но ничего не помогало, она медленно угасала. Она заставила нас забрать коз.

– А как же письма? – хлюпнула носом я.

Почему я ничего не замечала? Я видела, как ей тяжело было дышать и какой бледной она была, как плохо ела, но не придавала значения.

– Она продержалась до твоего первого письма. Потом села и написала шесть писем подряд. Отдала их мне и попросила отсылать раз в месяц по одному письму, – Лукреция встала и подошла к комоду, вытащила связанные конверты. – Вот, Дениза. Все твои письма, кроме первого. Я их не читала, можешь забрать.

Меня душили слезы. Марта умерла одна, в холодном пустом доме, а я даже не знала об этом.

– Не плачь, – рука Лукреции накрыла мою, – это был ее выбор. Она хотела, чтобы ты училась, и не хотела, чтобы переживания за нее отвлекали тебя.

– Вы знаете, кто я? – я подняла на женщину заплаканный взгляд. Она улыбнулась.

– Догадываюсь. Но не беспокойся, я никому не скажу. Марта выучила моих детей читать и писать, была моей подругой, я сберегу ее и твою тайну.

– Спасибо, – хотелось забиться в самый темный угол и выплакаться, но оставался еще один вопрос, который меня занимал. – Вы говорили, что она вам передала шесть писем. А мне пришли только пять.

– Да, конечно, – Лукреция протянула конверт, – держи. Это последнее. Марта просила отправить его в первый день осени, но если ты уже здесь…

– Где ее похоронили? – поинтересовалась я, бережно складывая письмо в карман.

– На местном кладбище, почти у самой ограды, с северной стороны.

Я благодарно кивнула.

– Оставайся у нас, переночуешь, завтра пойдешь на могилу, – женщина обеспокоенно посмотрела в окна, солнце уже село.

– Я переночую в нашем доме.

– Но он же заколочен! – воскликнула Лукреция. – Давай хоть пошлю сына, чтобы он вытащил гвозди.

– Я справлюсь сама, спасибо вам за все, – я вытащила из-за пояса золотой и положила на стол, жена мельника ошарашенно таращилась на невиданное богатство. – Прошу вас, позаботьтесь о ее могилке, вряд ли я когда-нибудь снова приеду сюда.

Женщина мелко закивала. Я развернулась и вышла за дверь. На сердце лежала тяжесть. Такая, что было больно дышать. Она давила на грудь, клонила к земле. Хотелось упасть и больше не вставать никогда. Я заставила себя пройти еще триста шагов и дойти до нашего дома. Маленькое заклинание – гвозди рассыпались песком. Я открыла дверь и вошла внутрь.

Ноги подогнулись сразу же, словно из меня выдернули стержень, я мешком упала на пол. Зажав кулак во рту, прикусив пальцы, свернувшись калачиком, я завыла от горя. Горячие слезы хлынули из глаз.