Печать мастера. Том 1

Коста вздрогнул, вспомнив прошлый случай, когда Пятерка заливаясь слезами и заламывая руки, ползал за ним по всей столовой, громко умоляя простить его… орал так, что вызвали Наставников. И потом ему – Косте – пришлось долго объяснять, что он ничего не имел ввиду…

– Я же просил…

– Просил, – согласно кивнул Пятый и отодвинулся по крыше на ладонь.

– Ты же обещал…

– Обещал, – Пятый кивнул ещё раз и отодвинулся по крыше ещё на пару ладоней.

– Я же объяснял, почему не стоит так делать…

– Объяснял…

– И-и-и-и? – Прошипел Коста тихо.

– …ииии… – повторил Пятый и часто-часто заморгал.

Большие глаза заблестели, ресницы намокли, рот приоткрылся.

– Не смей реветь! – Рявкнул Коста тихо.

– …Ууууу…. Я сказал что-то не то? Сказал что-то неправильное? Ты уже четыре раза с утра отказывался, когда к тебе подходили с такими предложениями… я же не знал… я не мог понять, что ты передумал! – закончил Пятый обиженно, резко подскочил на крыше – кусочки черепицы посыпались вниз, вытер нос и заорал. – МЫ ПЕРЕДУМАЛИ… МЫ РИСУЕМ!!!..

Коста зажал ему рот ладонью миг спустя.

– … фолых фаб… фсе сюда… – закончил Пятый тихо.

– Заткнись! Не смей орать!

– Не смей реветь, не смей орать… Ты же передумал…? – Взгляд Пятерки блестел невинностью и чистотой. – Не…?

– О-о-о… заткнись, просто заткнись. Ничего не говори. Ничего не произноси. Если хочешь что-то сказать, особенно обо мне – сначала спроси меня тихо, и я скажу, стоит ли… Ясно?

Пятерка закивал.

– Все понял на этот раз?

Пятерка кивал безостановочно. Семнадцатый, который стоял у доски рейтинга, смотрел на них с прищуром, потом поднял палец к голове – покрутил у виска и демонстративно сплюнул.

Пятый послал ему в ответ сияющую улыбку и, совершенно не скрываясь, повторил свой излюбленный жест – «чтоб-ты-сдох-козел-и – чтоб-у-тебя-не-удались-экзамены-и-ужин-в-твоей-тарелке-был-пересолен».

Семнадцатый отвернулся и, склонившись, последовал за двумя учениками, как только его поманили следом.

Раньше Коста задавался вопросом, почему не ладят Пятый и Семнадцатый, если занимаются у одного и того же Наставника. Шрам нещадно гонял обоих, не выделяя никого из них. Но сейчас, пообщавшись декаду с Пятым, ответа на этот вопрос уже не требовалось.

– Ну за что мне это, Великий… – прошептал Коста, глядя в ослепительно голубое небо. – За что-то-о-о…

– Я…

– Молчи. Ничего не говори. Чтоб до ужина я тебя не видел, нет – до завтрака… просто оставь меня в покое, займись своими делами… у тебя же есть свои дела? – уточнил Коста, сполз с края, на нижний скат крыши, подтянулся, прыгая на ветку, повис и спрыгнул вниз.

* * *Как только Шестнадцатый ушел, Пятый уселся в позу медитации и сложил руки на груди, как для молитвы.