Печать мастера. Том 1

У вас же не изменились правила и мастерство не нужно подтверждать печатью силы?”

Посредственность. Никогда не стать Мастером.

“Будет копировать свитки, переписывать книги, писать аудиенции… мало ли работы. Ему не идется спать по углам в тавернах, в ожидании, найдешь ты очередной заказ или нет. Место кланового писаря и каллиграфа не самое плохое.

Мальчишка навсегда останется никем. У него просто не хватит сил, чтобы закончить и вдохнуть жизнь хотя бы в одну картину! Так пусть будет тем, кем может. Копировщиком, писарем, картографом. Делает копии, заполняет свитки – это его предел! Пусть просто будет тем, кто он есть – мечты хороши только тогда, когда есть сила!”

Ответ Мастера тогда Коста тоже помнил отчетливо – такие слова старик Хо запрещал ему использовать в “приличном” обществе.

И сказал, что у него – Косты – есть выбор, и этим он отличается от раба и вассала.

“Суть” не постигалась. Безжизненные штрихи один за другим рождали такие безжизненные слова на листе. В них не было силы, не было движения, не было того, что составлял бы суть рода Блау.

Вместо строгих линий выходили мягкие, как пухлые щечки с ямочками, и смешливые… совсем не подходящие для родовой доски.

Посредственность.

Коста свернул свитки, и пошел к мастеру. Признание собственных ошибок – это истина, а кто, как не каллиграф должен отражать истину в штрихе? Чтобы писать честно – нужно видеть суть в себе самом.

Свою суть он постиг давно и отчетливо. Он – посредственность."

"– Чего тебе, малец? Опять кончился пергамент? – старик Хо быстро прикрыл тряпкой набросок – он тоже работал, уже почти декаду, но так и не сказал Косте над чем, и целое не удавалось увидеть ни одним глазом – мастер тщательно запирал дверь плетениями.

Хотя декаду назад он успел рассмотреть несколько набросков – лицо сира Блау наполовину в тени, улыбающуюся Мэй-эр и ещё двух детей, одного – совсем ребенка.

– Я не смогу, мастер, – выдохнул Коста раньше, чем успел передумать. – У меня не выходит. Вы были правы – я слеп и не вижу суть. Не могу уловить. Я хочу отказаться от зака…

Подзатыльник прилетел раньше, чем он закончил и Коста больно прикусил язык.

– Щенок, – наставник тщательно вытирал полотном палец за пальцем от туши.

 – Для любого мастера позор иметь такого трусливого ученика.

– Я не…

– Трус, – повторил старик Хо. – Причина – страх. Ты просто боишься ошибиться.

– Нет!

– Боишься так, что не можешь писать. Самое простое – это отказаться. Нет доски – нет ошибок.

– Да нет ж-ж-же, – Коста начал заикаться. – Мастер был прав – у меня недостаточно опыта, доску должен рисовать учитель и…

– Трус, – жестко повторил Наставник Хо. – Жалкий. Трус. Недостойный пути мастера.