Печать мастера. Том 1

Когда я учил тебя сдаваться раньше, чем попробуешь?

– Я п-п-пробовал! Две декады! Пробовал! – от обиды Коста не сразу смог сглотнуть.

– Когда Блау сказал, что отдаст заказ тебе – моему ученику, – продолжил мастер тише, – я был против ещё и потому что ты – не готов и ты – слаб. Слаб не телом, слаб – духом.

Коста заморгал – часто часто и стиснул руку в кулак.

– Твоя слабость – это страх. Ты не откажешься от заказа. Ты сделаешь его. Есть клановые каллиграфы, есть мастера в пределе, которые с радостью написали бы всё, что угодно, но не справились бы. Постичь суть рода Блау может только тот, кто спускался на двадцатый.

Я тоже был там, – продолжил мастер Хо тише, – но я не смогу написать… груз прошлого исказит суть. А ты ещё живешь будущим, щенок. Ещё хочешь оставить след в Хрониках. Тот, кто видит будущее – связь поколений, достоин писать, щенок. Иди. И ищи «суть». И не возвращайся, пока не почувствуешь.

* * *Хотелось есть. Спать, а ещё изорвать все пергаменты на мелкие кусочки.

Коста скинул верхнее покрывало с кровати, запер хлипкую дверь и погасил свечи. Устроился посередине на полу и закрыл глаза.

Что есть «суть»? Что есть «суть» рода Блау?

Породнившиеся? Заклинатели? Повелители тварей? Владеющие Гласом? Одаренные-больше-прочих? Что есть суть? Смотреть в будущее, так сказал Мастер.

…Но вместо будущего перед глазами упорно вставала смешливая булочка Мэй-эр с ямочками на щечках. Зимы будут идти, персиковые саженцы приживутся и вытянутся…Сезоны будут сменять сезоны, и однажды сад поместья Блау осыпят лепестки персиков…

…Два крыла достроят, зимний сад на крыше – Коста почти видел, как яркие лучи светила играют на витражах…

…Булочка Мэй-эр вырастет, у нее будут дети и поколения за поколениями, спускаясь в алтарный зал они будут видеть надпись над входом…

…Первый Аксель в роду Блау станет мужчиной, и через десять зим не отец, а он, соберет отряд зачистки и поведет их вниз…

Поколения за поколением.

Зима за зимой.

Сезон за сезон.

Блау хранят Блау.

* * *Ступеньки под весом мастера Хо надсадно скрипнули, и он застыл, чтобы не помешать, но ученик не обращал внимания. Внизу на столе, озаряемом светом огня, были расстелены пергаменты, прижатые пиалами и чайником.

Кисть взлетала и опадала, руки скользили вдохновенно, он чертил с полуприкрытыми глазами.

Танец огня, света, теней и туши. Танец сути.

Малец уснул там же, через пятнадцать мгновений, и старик спустился вниз. Обошел стол, помедлив, и выдохнул. Когда прочитал. И украдкой вытер предательски повлажневшие глаза.

Он – справился. Он – смог. Все говорили, что он – не сможет, что нельзя научить видеть “суть”. Нельзя, если круг ниже третьего.

– Я смог, – прошептал он беззвучно. – Вы говорили я никогда не смогу… но я – смог.