Пассажир без багажа

Она сосала таблетку валидола и страдальчески отворачивалась, когда очередной клиент спрашивал, когда откроется мастерская.

– Кто-нибудь вообще знает, где она живет? – спросила Ирина. – Что эта девчонка воображает? Что мы ее простим по молодости?! Напилась и загуляла где-то!

Они пытались сообразить, как проникнуть в мастерскую, но ничего не могли придумать. Второй экземпляр ключей хранился в сумочке Елизаветы Юрьевны, но сумочку забрала милиция – вместе со всем ее содержимым. Где теперь были эти ключи – неизвестно. Борис первым сообразил, что стоит позвонить в охранный пункт и спросить, поставлена ли мастерская на сигнализацию? Он одолжил у Наташи жетончик, сбегал к ближайшему автомату и вскоре вернулся совершенно обескураженный:

– Там говорят, что объект на сигнализацию не поставлен.

Вчера утром был снят с охраны – и все. Больше никаких контактов не было.

Татьяна Робертовна повернулась к нему с искаженным от ярости лицом:

– Ну, Борис, я тебе никогда не прощу, что ты напоил эту дуру! О ней я уже не говорю! Как только увижу, вмажу, своих не узнает! Бросила мастерскую без охраны! Спасибо, хоть дверь догадалась запереть! Ну что вам? Что?! – огрызнулась она на подошедшую к ней скромно одетую женщину.

 – Закрыто, не видите?!

Но женщина как будто не заметила ее грубости. Она сбивчиво попросила сказать, у кого заночевала ее дочь? Вчера она не пришла с работы и не позвонила… После минутного общего недоумения выяснилось, что это – мать Лены.

– Не знаю, где она! – рявкнула Татьяна Робертовна. – Сама ее ищу! У нее ключи, мы даже на работу попасть не можем, спасибо вашей Леночке! Господи ты, боже мой, а отвечать все равно буду я!

Ирина отвела женщину в сторонку и несколько минут о чем-то ее расспрашивала.

Потом подозвала Бориса:

– Ты понимаешь, она никогда не ночевала вне дома. Всегда возвращалась.

– Всегда! – подтвердила измученная женщина. – Я уже всех ее подружек обзвонила. Никто ее вчера не видел… Я всю ночь не спала… И вот подумала, может, она у кого-то из вас заночевала?

– А парня у нее не было? – спросил Борис.

Ирина укоризненно на него взглянула, и он замолчал. Мать Лены, нервно теребя ремешок своей потрепанной сумки, сказала, что у ее дочери никакого парня не было, и вообще она никогда бы себе не позволила остаться где-то ночевать.

Ей это не разрешалось.

– Вчера она осталась в мастерской последней, чтобы убраться, – осторожно сказала Ирина. – Но вы же видите – все заперто… Не знаю, почему она…

Ее прервал пронзительный крик. Ирина в испуге обернулась и увидела прильнувшую к зарешеченному окну Наташу. Та всматривалась в помещение торгового зала, приложив ладони к вискам, отгораживаясь от утреннего света. Женщина опустила руки и повернулась к собравшимся. На ней лица не было.