Пассажир без багажа

Ее била крупная дрожь, и она, сгорбившись, отвернулась.

Тело девушки вынесли на носилках сразу же после того, как прибыла специальная машина. Кто-то отвернулся, чтобы не быть свидетелем этого зрелища, а кто-то, например, Борис, смотрел во все глаза. Татьяна Робертовна суетилась, пытаясь отогнать любопытствующих жителей этого дома. Те давно уже собрались возле подъезда и наперебой обсуждали случившееся.

– Нельзя, нельзя, – уговаривала она тех, кто пытался войти в подъезд. Она попыталась не впустить туда пожилую женщину с кошелкой. Та сердито оттолкнула ее:

– Да вы что, с ума сошли? Я живу в этом подъезде! Сами бы шли отсюда! Второй раз у вас убивают, и все за четыре дня!

– В самом деле, – негромко произнес Борис.

Он обращался непонятно к кому, глядя на тлеющую в руке сигарету. – Какая-то эпидемия… И кому мы жить мешаем?

Надя робко предположила, что, может быть, тут какая-то мафиозная разборка, о которой они понятия не имеют.

– Ну да, это директора нашего ТОО так запугивают, – бросил тот, даже не взглянув на женщину. – Глупости! Если бы на него наехали, взялись бы за него самого или за его семью.

Мы-то здесь при чем? Ну ладно, Елизавета была заведующей, она лицо ответственное. Но эта… Простая уборщица, молодая девчонка! Да что с нее было взять?!

К ним подошла Ирина. Она попросила у Бориса сигарету и, прикуривая, придержала его руку – пламя зажигалки так и плясало.

– Это у кого так рука дрожит, у меня или у тебя?

– спросила она, криво улыбаясь.

– У обоих, наверное, – ответил он, убирая зажигалку. – Ты в самом деле решила уволиться?

– Да. – Она жадно присосалась к сигарете, ее глаза опять стали влажными.

– Кто же будет сидеть рядом со мной? – спросил он.

– Посадят вместо тебя какую-нибудь мымру, с ней даже поговорить будет не о чем…

– Как будто со мной ты много разговаривал, – она старалась унять дрожь в руках, но сигарета так и прыгала между пальцев. – Господи, ведь ее мать все-таки туда прорвалась. Что теперь будет? Нас, наверное, допросят. А я ничего не помню, ничего! Не помню даже, во сколько я ушла!

– Мы ушли втроем, – напомнила ей Надя. – Ты, я, и Наташа. Это было в половине девятого. Или немножко раньше.

– Больше всего цепляться будут ко мне, – нервно напомнил Борис.

 – Я ведь остался с девочкой… Но честное слово – я не делал этого! Надеюсь, вы-то меня не подозреваете?!

Ему никто не ответил. Только Ирина дотронулась до его руки, и он жадно схватил ее пальцы, как будто в них заключалось его оправдание.

Через некоторое время из подъезда вышла мать Лены. Ни на кого не глядя, зажав платком рот, она пересекла двор и скрылась за углом. Остановить и расспросить ее никто не решился. Вскоре всех сотрудников пригласили пройти в мастерскую.