Пассажир без багажа

 – Те же самые станции, те же самые рожи… Знаете, сколько людей постоянно ездят туда-сюда? Я уже многих начала узнавать… Я ведь уже давно так катаюсь…

– Нина! Это ваше настоящее имя?

– Да, – ответила та уже без всякой язвительности, просто и устало.

– Вы бы согласились встретиться со мной?

– Нет. Зачем это нужно?

Варя разволновалась. Что она могла сказать этой женщине? У той были свои беды, свои огорчения. И какое ей было дело до какого-то фотографа, который повесился в поезде, сказав перед этим с нею два-три слова? Но она все-таки настаивала:

– Я даю вам слово, что никогда не расскажу следователю то, что узнаю от вас.

– Вы и так не расскажете, потому что ничего не узнаете, – отпарировала та. – Так будет надежнее. Мне и без того хватит проблем.

– Но я даю вам слово! Почему вы мне не верите? Я любила его, он погиб… Я сказала вам, что его убили, но я оговорилась – он совершил самоубийство. Он повесился – разве вы не слыхали об этом? Если вы ездите в тех поездах, там, наверное, прошел слух…

– Да. Об этом говорили целую неделю. На все лады обсуждали, почему он это сделал. Как будто не все равно, почему… Мне иногда тоже хочется повеситься, а я этого не делаю.

И не принимайте близко к сердцу то, что я сказала. Ничего я не думала. И ничего не знаю. Не знаю, почему он это сделал, и никто не знает.

– Но вы были рядом с ним, вы видели его одной из последних! Он покончил с собой вскоре после того, как ушел из ресторана!

– Ну и что? Я за ним не пошла. Я ушла с клиентом.

– Но почему вы сказали, что так и знали? Как вы могли догадаться, что он близок к смерти?"

"Та молчала. И все же Нина не вешала трубку – хотя казалось бы, давно должна была прервать разговор.

Это давало Варе слабую надежду – та в самом деле, что-то хочет сказать… Действительно, хочет – иначе, почему не обругает ее, не бросит трубку?

– Я не отниму у вас много времени, – сказала Варя. – Я могу прийти на вокзал и встретить вас… Всего несколько слов! Никто об этом не узнает! Поймите, я любила его, я хочу знать, почему он сделал это! Умоляю, помогите мне!

Последние слова она произносила, почти не владея собой. Сколько усилий она прилагала, чтобы держаться достойно, не выдать своего волнения! Как важно ей казалось не уронить себя в глазах этой женщины – тем более что та была проституткой! Когда та призналась в этом, да еще с таким пафосом, Варя почувствовала вместе с мгновенным отвращением и изумлением нечто очень приятное.

Ей было радостно сознавать, что она порядочней этой неведомой женщины уже потому, что добывает себе средства к существованию в зоомагазине, а не в вагоне-ресторане, не в купе ночного поезда, со случайными мужчинами. Но теперь она говорила с искренним волнением… Возможно, это и повлияло на исход разговора.