Пассажир без багажа

– Но я опять хожу на работу, и…

– Объясните своему начальству, куда ходили. Или мне вам справку дать, где вы были?

Варя упавшим голосом пообещала прийти. Ее удивил раздраженный тон следователя, но женщина решила, что тот просто устал после рабочего дня. «Значит, завтра сперва на вокзал, потом к следователю… Накрылась работа. Ну, ничего, мне ведь и так предлагают отгул.»

* * *На другое утро она стояла на перроне Ленинградского вокзала, ожидая прибытия утреннего поезда. Это место вызывало у нее неприятные ощущения, а ведь всегда, еще со школы, она любила здесь бывать.

Этот вокзал означал для нее начало упоительного путешествия – Питер всегда был городом из сна, созданным как будто за минуту до того, как туда прибывал московский поезд. Созданным специально для нее одной – больше ни для кого. Даже в последний раз, отправляясь с мужем в Питер, она волновалась, как подросток, и торопила его выйти из дома. Так что на вокзал они приехали намного раньше, чем было нужно."

"Но теперь… Она слишком живо помнила то страшное ощущение отчаяния и безнадежности, с которым вышла в последний раз из «Красной стрелы». Этот вокзал ассоциировался теперь для нее с треском ломаемого замка на двери в туалете, с фигурой Андрея – нелепо вытянувшейся, прижатой к закрытому окну.

Со своей молчаливой истерикой в купе. С утомительными утренними часами, которые она просидела в милиции на вокзале. С головной болью. С теми минутами, когда она сидела на скамейке, под сводами вокзала, глядя на две туго набитые сумки у своих ног. И не знала, как ей быть дальше.

Под сводами послышалась короткая мелодия и женский голос гулко объявил, что поезд, которого ждала Варя, прибудет на такой-то путь.

Она заторопилась туда. Люди, встречающие поезд, останавливались на платформе, видимо, высчитывая, где затормозит нужный им вагон. И только Варя не знала, куда ей идти. Нина не сообщила ей номера вагона, в котором приедет. Варя хотела ее спросить об этом напоследок, но осеклась: «В самом деле, вопрос глупый. Она ведь и сама не знает, куда ее поведет клиент». Она решила ждать в самом начале платформы. Теперь она досадовала, что так походя разглядывала у следователя фотографии проституток. Она смутно помнила лицо Нины – не так хорошо, чтобы узнать ее в большой толпе. А та и вовсе не знала ее в лицо.

«Вот и поезд… – Варя вгляделась в приближающийся локомотив. – Дура я! Нужно было придумать опознавательный знак. Взять что-то в руки, например… Ну ладно, главное сосредоточиться!» Из вагонов уже выходили люди, и Варя оказалась стоящей против течения толпы. Она отошла к самому краю платформы, с надеждой вглядываясь в мелькающие перед ней лица. Пахло одеколоном – как всегда по утрам, когда прибывает поезд, и из него выходят только что умывшиеся люди.