Передышка не бывает долгой

– Много у вас народу? – спросил он таким голосом, что зубы лязгнули. – Давай следующего…

Стародуб указал взглядом на Мрака, второй от окна метнулся в два прыжка, Мрак едва успел развернуться, дубина в руках слава двигалась так быстро, что казался четвероруким и в каждой руке по дубине.

Ярость охватила Мрака с такой мощью, что тело стало как из камня, он пропустил два удара, но даже не вздрогнул, а лезвие его секиры врубилось, как и раньше, в плечо возле шеи, но на этот раз едва на рассекло туловище на две части.

Он выдернул залитое кровью лезвие и развернулся к Стародубу.

– Что, тварь, твоя очередь?.. Прятаться не за кем!

Стародуб шагнул в его сторону, толстые доски жалобно застонали под грузным телом.

Мрак чуть отступил, не часто видишь кого-то выше себя, да еще чтоб в плечах шире и вообще массивнее.

Пахнуло звериной мощью и недоброй силой, Стародуб стукнул тупым концом посоха в пол, толстый набалдашник раскрылся, как бутон, во все стороны выдвинулись широкие стальные лезвия.

– Ого, – сказал Мрак хрипло, – а умеешь этим пользоваться, дряхлый пень?

Стародуб медленно пошел на него, посох завертелся в его руках, как крылья ветряной мельницы под напором урагана.

Мрак отступал, уворачивался, из тцара славов прет нечеловеческая мощь, одним удачным ударом может рассечь надвое, только и удается парировать рукоятью секиры, но любая защита – это уже поражение…

Стародуб слишком торопился закончить с противником, наступал, уже не заботясь о защите, Мрак рискнул вложиться в удар, лезвие секиры раскроило голову тцара ровно пополам и глубоко врубилось в грудную клетку.

Отступил, тяжело дыша, а грузное тело рухнуло на колени, не тцар, а мясная туша. Кровь хлынула алым потоком, дальше мощно плеснула темная и даже черная кровь.

Его передернуло от омерзения, мощно пахнуло тлением и мертвечиной, будто внутри Стародуб давно мертв, а требуха вся прогнила.

Тело еще на коленях, в жутком разрубе нечто шевелится, словно внутренности жадно пожирают друг друга, там булькает, будто на огне стоит большой котел с кровавой похлебкой.

Мрак застыл, из кровавого месива высунулась голова крупной змеи, повернулась направо-налево, затем поймала его взглядом и уставилась желтыми глазами с вертикальными зрачками.

– Что за хрень, – проговорил он холодеющими губами и отступил на шаг, – ну и глисты пошли…

Тело рухнуло вниз разрубленным лицом, Мрак поспешно отступил еще на шаг, споткнулся о тело погибшего в первой схватке, ругнулся, но рукоять секиры удержал.

Змея начала вылезать из кровавого месива выше и выше, не сводит с него жуткого взгляда, кровь быстро стекает по ее блестящей, как у рыбы, чешуе.

Шея начала раздуваться в стороны.