Первая кровь

Его самого бросили в подвале, в специально оборудованной для пыток комнате, которой пользовался их отец для наказания и устрашения, а позже и Викензо. Временами, Тео сам доводил брата до того состояния, когда тот вынужден был его наказать. До прошлого года, Викензо годами сдерживался, а Тео не мог прямо ему сказать, что иногда нуждается в боли, чтобы хоть что-то чувствовать. Это было бы признанием его слабости, а Гвидиче не выставляли свои слабости напоказ.

Теперь же, дожидаясь брата, он предвкушал все, что тот с ним сделает. Тео не любил собственную боль, предпочитая доставлять ее другим, но иногда она была необходима для ясности мышления. Он слишком сильно запутался в своих, обычно скудных, эмоциях. Мужчина пытался не думать о сестре или Эвелин. Пытался не дать ярости захлестнуть его. Но чем дольше он ждал, тем сложнее это становилось."

"Викензо не появлялся. Это было не свойственно натуре Дона – ждать. Но Тео просидел в чертовой пыточной всю ночь, и, вероятно, большую часть следующего дня, но никто так и не появился. Он брал воду для питья из крошечной ванной зоны, обустроенной в углу, но настойчивый голод лишь ухудшал его настроение. В конце концов, Тео не выдержал напряжения и выплеснул его на стены, избивая их до крови и разрывов кожи на костяшках, пока окончательно не выдохся. Вот тогда-то, и открылась входная дверь, являя его брата, который выглядел на удивление собранным и невозмутимым.

– Я вижу, ты готов поговорить, Теодоро, – спокойно сказал он, закрывая за собой дверь и присаживаясь на стул, который принес с собой.

– Как Виви?

– Почти в порядке, – сжав челюсть, ответил Викензо. – Не благодаря тебе.

– Почему ты хотел меня убить?

Тео презирал себя за слабость, но то, что волновало его больше всего, само вырвалось изо рта, стоило увидеться с Викензо воочию. Он был и братом, и отцом. Наставником. Голосом разума, держащим его на плаву. Долгие годы. Тео обманывал себя, когда думал, что сможет покончить с ним. Потому что он не мог.

– Я тот, кто задает вопросы, – помедлив, сказал брат. – Ты причастен к тому, что случилось с Бьянкой?

– Нет, – отрезал Тео. – Я вез ее в больницу. Авария – не моя вина.

– А то, что случилось с Виви? Это тоже не твоя вина, Теодоро? Зачем ты похитил невесту Виктора?

– Потому что, блядь, я хотел ее! Ты думаешь, я бы променял сестру на киску, знай я о последствиях?

– Не знаю, Теодоро. Я…

– Перестань строить из себя Дона! – сорвался он. – Ты можешь просто быть моим братом один день? Перестать обращаться со мной, как с солдатом?

– Мой брат не пытался бы прикончить меня, чтобы занять мое место, – начиная злиться, прошипел Викензо.

Тео рассмеялся от иронии его слов.

– Я и так Дон, Энзо, – с превосходством сказал он.