Первый...

Сидела бы в своей Кастории, — Агеластос опять вплел пальцы мне в волосы и, будто играясь, намотал их на кулак, но почти сразу отпустил, а у меня даже от такого по коже пробежали мурашки, взвинчено собираясь в определенных участках тела.

— Тебя забыла спросить, что мне делать, — огрызнулась, опираясь ладонями в торс Кириана, но очередного поцелуя избежать не смогла.

На самом деле, я уже скучала по Кастории. Жизнь там была очень тихой и спокойной. Можно сказать, что даже однообразной, но зато там не было таких наглых мажоров, которые разрушали жизнь лишь потому, что им было скучно.

Внезапно раздался стук в дверь. Я очень сильно вздрогнула, а Кириан, судя по всему, даже бровью не повел. Без очков я не могла быть в этом уверена, но, кажется, Агеластос вовсе не обратил на это внимание и все так же смотрел на меня.

— Чара, я поставил чайник. Когда договорите, приходите на кухню.

Было видно, что папа чувствовал себя неловко. Наверное, просто не знал, как себя вести, но хотел проявить гостеприимство.

— Кириану уже нужно уходить, — я опять попыталась оттолкнуть парня и очень тихо зашипела на него.

— Если получится задержаться, знайте, что чайник вот-вот закипит.

Послышались отдаляющиеся шаги и, когда вновь наступила тишина, я вновь уперлась в торс Агеластоса.

— Уходи. Немедленно. Мне все это уже надоело.

— Не переживай. Скоро я уйду.

Кириан наклонился и его губы коснулись моего уха, опаляя кожу горячим дыханием.

— Но сначала…

Я не успела опомниться, как оказалась на кровати и Кириан, нависая сверху, из-за чего мой старенький матрас сильно прогнулся, наклонился ниже и вновь поцеловал. Коротко, жадно и жестко. Будто нападая и истязая губы.

Забирая себе эти поцелуи и взамен заставляя задрожать. Вообще забыть каково это дышать и не быть в состоянии даже пошевелиться. А когда губы коснулись шеи, я вовсе перестала что-либо понимать.

— Видишь, ты можешь быть послушной, — до меня не сразу дошел смысл этих слов, но больше я обратила внимание на то, насколько хриплым был голос парня. Он отстранился и сел на кровати. Некоторое время молчал и сидел ко мне спиной. Делал глубокие вдохи и на меня больше вообще не смотрел, но, растрепав волосы ладонью, сказал: — Я сегодня еще приду к тебе.

Ближе к ночи.

— Не нужно, — тут же возразила, но Кириан на это не обратил никакого внимания.

Встал с кровати и пошел к двери. Уже вскоре вышел из комнаты.

Глава 17. Ночь

Я старалась сохранять внешнее спокойствие, но почти сразу побежала в душ. Там до покраснений терла кожу жесткой мочалкой и даже намылила губы. Потом еще долго плевалась от вкуса мыла, но избавиться от ощущения поцелуев Кириана не смогла и, как бы не жгла кожа от горячей воды, на теле все так же чувствовались прикосновения Агеластоса.