Первый (СИ)

Делаю глубокий вдох-выдох. Достаю из кармана ключи.

После сложного разговора стало очевидно, что быстро нас с Алей таки не разведут. Об аборте речь не шла. Я не смог бы. В конце концов, мы пришли к общему решению — сдать тест на отцовство, чтобы не возникало подобных вопросов. От этого и отталкиваться. Ответ для меня, в принципе, был уже понятен.

Спустя некоторое время я сел за руль и много часов подряд бездумно гонял по городу, не отвечая на звонки и сообщения. Идей, что делать дальше, было ноль. Куда ни плюнь — всё неправильно.

Я открываю дверь ключом, врываюсь в прихожую и снимаю обувь. Вокруг темно и тихо. Даже жутко становится, что Жеки здесь нет.

С колотящимся пульсом, прохожу по длинному коридору и толкаю дверь спальни. Облегчённо выдыхаю, когда вижу на кровати хрупкую девичью фигуру, свёрнутую в калачик.

Женька просыпается, отрывает голову от подушки. Глаза воспалённые, губы красные. Смотрит на меня, непонимающе моргает. Я жду чего угодно — обвинений, упрёков. Но этого нет."

"Подхожу к кровати, присаживаюсь на корточки. Сердце болезненно сжимается. Жека — мой свет. Прижимаю её к себе, целую живот сквозь шёлковую ткань.

— Ты заболела? Горячая…

Забираюсь ладонями под майку, трогаю всю. Касаюсь губами лба, щёк. Моя девочка. Температура есть — градусов тридцать девять, если не выше.

— Я не нашла ни единой таблетки, поэтому звонила и писала.

А я не отвечал.

Веду носом по тонкой шее, зажмуриваюсь. Вдыхаю привычный сладкий запах. Чувства топят с головой. Я не планировал влюбляться, только не в неё. Презирал, ненавидел. Мечтал стереть в порошок. Теперь же ясно понимаю, что ни за не откажусь.

— Прости. Блядь, я идиот.

Укладываю Женю в постель, накрываю пледом и тут же вызываю врача. Её дыхание учащается, начинаются сильные судороги.

Я решаю, что неожиданная новость однозначно подождёт.

Глава 50

Евгения

Чёрт. Трясёт так сильно, что зуб на зуб не попадает. К счастью, врач приезжает довольно быстро и спасает ситуацию. Температура высокая — почти сорок. Горло красное, в лёгких — хрипы. Мне ставят укол и советуют поехать в стационар, чтобы провести тщательное обследование и исключить пневмонию.

От этого предложения становится только хуже. Не столько физически, сколько морально. Я с детства ненавижу лежать в больницах — плохие воспоминания. Так вышло, что в памяти надолго отпечаталось, как мы с папой остались вдвоём, и вскоре я заболела. Начался сильный жар, лихорадка. Мама лечила меня малиной, повышенным вниманием, песнями и объятиями. Отец, хоть и врач, но сильно испугался, сразу же вызвал скорую и согласится на то, чтобы меня увезли.

Две недели я находилась в пульмонологическом отделении одна. Отец приезжал, но у него было адски много работы и слишком мало времени для меня.