Первый (СИ)

Наверное, никогда я не чувствовала себя столь одинокой, как тогда.

Когда Андрей встаёт на сторону врача и интересуется, какое учреждение сегодня является ургентным, я теряюсь и начинаю плакать. Кажется, будто пришло повторение того самого детского кошмара.

Накрывшись одеялом, вытираю слёзы. Смотрю на Бакурина умоляюще.

— Напишите нам, пожалуйста, план лечения, — сдаётся он вскоре.

— Ладно. Но завтра-послезавтра желательно показаться семейному врачу.

С отъездом скорой помощи температура начинает снижаться. Судороги проходят, тело окатывает жаром.

Андрей ненадолго оставляет меня и мчит в круглосуточную аптеку на соседней улице, а когда возвращается, то я уже крепко сплю.

Он сквозь дремоту поит меня сиропом и измеряет температуру. Заботится как может. И хотя я плохо соображаю, но так хорошо становится, что я много раз подряд его благодарю, прежде чем снова провалиться в сон.

— Жек, девочка моя. Давай переоденемся? — слышу настойчивый голос и отрицательно мотаю головой.

Сил нет, голова ватная. Создаётся впечатление, словно я проспала буквально минуту. Вопрос Андрея и вовсе кажется чем-то невозможным.

— Ты вся мокрая. Вставай, Жень. Надо.

Я чувствую на теле мужские руки и постанываю от недовольства, но всё же с трудом отрываюсь от подушки и открываю глаза.

В комнате темно, слабо горит ночник. Бакурин настраивает яркость, отчего начинают слезиться глаза.

Оглядываюсь по сторонам — на тумбочке лежат лекарства и электронный термометр.

— Свет мешает, — зачем-то жалуюсь.

— Знаю. Потерпи.

Андрей садится рядом и тянет вверх мою майку. Я покорно поднимаю руки, позволяя себя раздеть. Одежда действительно мокрая — хоть выжимай от влаги.

— Во что тебя переодеть? — интересуется Бакурин, застыв у шкафа.

Он растерянно смотрит на полки, затем на голую меня. Шумно втягивает носом воздух, опускает взгляд — к губам, шее и груди. По коже пробегает табун мурашек. Знаю, я вряд ли кажусь сексуальной, когда болею, но интерес Андрея дарит незабываемые эмоции.

— Любую майку или футболку. Без разницы.

Бакурин заботливо одевает меня и ложится рядом. Я разворачиваюсь к нему лицом, разглядываю. Он не такой, как обычно. Слишком серьёзный и задумчивый.

— Который час? — спрашиваю шёпотом.

— Четыре утра.

— Ох. Ты спал?

Мотает головой.

— Урывками. Температура прыгала всю ночь и сползла только на отметку тридцать семь и пять. Если в следующий раз надумаешь напроситься со мной на пробежку под дождём — надо не забыть отшлёпать тебя по заднице и оставить дома.

— Спасибо, — тут же выпаливаю. — За заботу и многое другое.

Андрей усмехается и смотрит, смотрит. Настолько пронзительно, что у меня внутри всё переворачивается. Никогда бы не подумала, что он умеет быть таким чутким.

— Не за что. Ты, кстати, бредила во сне.

— О-о.