Первый (СИ)

Смотрю в окно, как дождь барабанит по крышам домов. Пытаюсь рассмотреть знакомый автомобиль, кусаю губы.

Я не стала меньше любить Андрея. Нет, вовсе не так. Просто мне его мало. Катастрофически.

И я по-прежнему считаю, что он — это лучшее, что было в моей жизни. Каждый его поцелуй, взгляд и слово — всё это навеки отпечатается в памяти. Вне зависимости от исхода. Такого мужчину я уже не встречу. Подобных чувств не испытаю. Наверное, потому что искреннее считаю, что они приходят один-единственный раз.

Входная дверь открывается в десятом часу вечера. Я напрягаюсь, делаю глубокий вдох и выдох.

Андрей снимает мокрую куртку и обувь. Проходит на кухню и застывает в дверном проёме.

Силюсь, мажу по нему быстрым взглядом и, опустив глаза, продолжаю перекладывать остывший ужин в стеклянные контейнеры. В этой квартире ничегошеньки не было: ни сковородок, ни столовых приборов, ни посуды, ни микроволновки. Мы всё покупали с нуля. Писали списки, ездили по магазинам электроники и товаров для дома. Это было смешно и увлекательно, несмотря на то, что пришлось делать как минимум десять заходов.

Андрей медленно шагает навстречу, опускает тёплые ладони на мою талию. Обжигает дыханием шею и невесомо касается там губами. Невольно застываю.

— Ты игнорировал мои звонки.

Произношу как можно спокойнее, но получается будто с укором. Чёрт.

— Да, прости. Где-то проебал телефон, — отвечает Андрей.

— Где?

Высвобождаюсь из его объятий, подхожу к холодильнику и ставлю контейнер на полку. На предплечьях появляются мурашки, потому что пронзительные глаза начинают блуждать по моему телу.

— Понятия не имею. Может, в зале.

— А может, и у Али, — не удерживаюсь.

— Жень, — раздражённо выдыхает Андрей.

Заставив себя поднять голову, поджимаю губы. В последнее время я чувствую себя не так, как обычно. Я будто бы хватаюсь на любимого мужчину всеми возможными силами, а он всё равно от меня ускользает.

Может, и правда легче его отпустить? Отойти в сторону? От этой мысли за рёбрами ноет и болит.

— Я не был у неё.

Сегодня.

— Ладно. И ты меня прости.

Решив ко мне не приближаться, Андрей отворачивается и открывает навесной шкаф, где обычно находятся лекарства.

Он смотрит перед собой, разминает ладонью шею. Дышит глубоко и часто. Злится из-за того, что не верю.

Хочется подойти и обнять его со спины, но я не решаюсь и делаю это мысленно. Крепко-крепко, пропитываясь родным и ставшим привычным запахом.

— Жень, где мои обезболивающие? — нервно спрашивает. — Здесь буквально вчера была целая упаковка...

— Да, была.

— И?

Андрей оборачивается, сует руки в карманы брюк и перекатывается с пятки на носок.

— Я выбросила. Посчитала, что тебе больше не нужны никакие таблетки.

— Могла бы для начала спросить, — давит интонацией.