Пески времени

Открывавшиеся глазам путников невинные пасторальные картины казались какой-то насмешкой на фоне грозившей им смертельной опасности. Они шли всю ночь, а на рассвете поднялись в горы в поисках укромного места.

– Ольмедо прямо перед нами, – сказал Рубио Арсано. – Переждем здесь до темноты. Кажется, вам обеим не мешало бы немного поспать.

Сестра Тереза была вымотана физически, но гораздо больше ее беспокоило собственное эмоциональное состояние. Ей казалось, что она теряет ощущение реальности. Все началось с пропажи дорогих ее сердцу четок. Она их потеряла? Или кто-то их украл? Тереза не знала наверняка. Они служили ей утешением на протяжении многих лет. Тереза уже не помнила, сколько тысяч раз прочитала «Аве Мария» и «Отче наш», перебирая их пальцами. Эти четки стали ее частью, ее спасением, и вот теперь они пропали.

Может, она потеряла их во время нападения на монастырь? Хотя было ли вообще это нападение? Сейчас оно казалось каким-то нереальным. Тереза уже не могла сказать с уверенностью, что в ее жизни было, а чего не было. Она видела ребенка. Был ли это ребенок Моник? Или же Господь решил над ней подшутить? Все это сбивало с толку. Когда она была молодой, все было так просто. Когда она была молодой…

Глава 11

Эз, Франция

Когда Терезе де Фосс было восемь лет, самое большое счастье в жизни ей приносила церковь, словно священный огонь притягивал ее своим теплом. Она ходила в часовню Братства белых кающихся грешников, молилась в кафедральном соборе в Монако и церкви Нотр-Дам де Бон-Вояж в Каннах, но чаще всего посещала богослужения в церкви в Эзе.

Тереза жила на вилле на горе, возвышавшейся над средневековой деревушкой Эз близ Монте-Карло, откуда открывался вид на Лазурный Берег. Деревушка примостилась высоко на скале, и Терезе казалось, что она может взирать с высоты на целый мир. На самой вершине располагался монастырь, а ровные ряды домов каскадом спускались по склону горы к раскинувшемуся у ее подножия Средиземному морю.

Моник на год младше Терезы, с раннего детства считалась в семье настоящей красавицей, что уж говорить о том, какой она стала повзрослев. Природа наградила ее точеной фигуркой, ясными голубыми глазами, непринужденностью в общении и уверенностью в себе, как нельзя кстати соответствующими ее облику."

"Тереза же слыла гадким утенком, и, по правде говоря, родители стеснялись старшей дочери. Если бы Тереза была просто некрасивой, все можно было бы решить с помощью пластической хирургии: укоротить нос, исправить линию подбородка и разрез глаз, – но проблема состояла в том, что черты ее лица были перекошены. Все располагалось как будто не на своем месте, как у комедийной актрисы, которая корчит гримасы на потеху публике.

Обделив Терезу красотой, Господь наградил ее ангельским голосом.