Пески времени

 – Чтобы страдать еще больше? Мне невыносимо терпеть эту боль. Я больше не могу!

– Иисус вытерпел боль и умер за всех нас, – мягко произнес священник. – Не отворачивайся от него.

Доктор закончил осмотр и сказал Терезе:

– Все не так страшно. Постарайся не думать о плохом, побольше спать и как следует есть. – Доктор погрозил пальцем. – И никаких глупостей.

На следующее утро Тереза заставила себя подняться с постели, но когда вошла в гостиную, мать обеспокоенно воскликнула:

– Зачем ты встала? Ведь доктор сказал…

– Мне нужно в церковь, – оборвала ее Тереза. – Я должна поговорить с Господом.

Мать пребывала в нерешительности.

– Я пойду с тобой.

– Нет. Я должна сделать это одна.

– Но…

– Пусть идет, – кивнул отец.

Глядя, как дочь, подавленная, выходит из дому, она простонала:

– Что теперь с ней будет?

– То одному Богу ведомо, – горестно вздохнул отец.

Войдя в такую знакомую церковь, Тереза направилась к алтарю и опустилась на колени.

– Я пришла в Твой дом, чтобы сказать Тебе, Господи, как презираю Тебя: презираю за то, что уготовил мне родиться уродиной; презираю за то, что сделал мою сестру красавицей; презираю за то, что позволил ей отнять у меня любимого. Я плюю на Тебя.

Последние слова были произнесены так громко, что находившиеся в церкви люди обернулись, а потом в гробовом молчании смотрели, как Тереза поднялась с колен и поплелась к выходу.

Тереза представить не могла, что может быть так больно. Боль была просто невыносимой. Она не могла ни о чем думать, не могла ни есть, ни спать. Мир казался ей окутанным туманом и каким-то нереальным. Воспоминания вспыхивали в сознании Терезы подобно кадрам из фильма. Вот они с Раулем и Моник гуляют по пляжу в Ницце.

– В такой чудесный день я не прочь искупаться, – сказал Рауль.

– Я бы с радостью, но Тереза не умеет плавать.

– Я не против, если вы искупаетесь, а я подожду вас в отеле.

Тереза так радовалась, что Рауль и ее сестра поладили.

А вот в небольшой гостинице неподалеку от Кань-сюр-Мера.

– Омары сегодня особенно хороши, – сказал метрдотель.

– Я закажу порцию, а вот нашей бедной Терезе нельзя: у нее аллергия на морепродукты.

Сен-Тропе.

– Я так скучаю по верховой езде. Дома я выезжал на прогулку каждое утро. Не хочешь покататься со мной, Тереза?

– Я… я не езжу верхом, Рауль.

– А вот я не против составить тебе компанию, – сказала Моник. – Обожаю лошадей.

И они отсутствовали все утро.

Судьба подбрасывала ей сотни маленьких знаков, но Тереза не заметила ни одного. Она была слепа, потому что сама этого хотела. Она не обращала внимания ни на взгляды, которыми обменивались Рауль и Моник, ни на невинные прикосновения рук, ни на шепот и смех.