Пятьдесят оттенков темного

 — Тогда я не смогу промассировать вам бедра. Вам лучше снять колготки. Нет, не трудитесь удаляться в соседнюю комнату, не нужно стесняться режиссера. Поверьте, Харриет, я видел не меньше артисток, переодевающихся в гримерной, чем вы — писем от поклонников Ровены.

— Простите, — промямлила Харриет и, запустив руки под длинную — слава богу! — юбку, стянула колготки. Это действо даже с натяжкой нельзя было назвать стриптизом.

— А теперь сядьте и расслабьтесь!

Она выполнила распоряжение только наполовину: расслабляться ее тело не хотело. Скосив глаза, Харриет украдкой смотрела, как Льюис берет со стола бутылочку с оливковым маслом, садится, по-восточному скрестив ноги и поджав их под себя, выливает немного содержимого бутылочки на ладонь, растирает ладони и начинает медленно, но уверенно поглаживать ей правую стопу, положив ее себе на бедро, от пятки к пальцам.

Добравшись до подушечек, Льюис стал нажимать на них большими пальцами, совершая при этом круговые движения. Ощущение было чрезвычайно приятным.

Постепенно тело Харриет начало реагировать на массаж.

Плечи и шея расслабились, дыхание участилось, а соски встали торчком и терлись о шелк бюстгальтера.

Она заерзала на сиденье кресла, и Льюис, взглянув на ее лицо, очевидно, понял, что с ней происходит. Он снова окунул указательный палец в масло и стал водить им между пальцами стопы Харриет, по очереди подергивая их. У Харриет возникло такое чувство, словно она сама превращается в масло. Во всяком случае, между ногами у нее стало горячо и скользко."

"Промассировав ей правую стопу, Льюис осторожно поставил ее на пол и занялся левой ногой.

Его неж ные и настойчивые движения расслабляли и возбуждали Харриет. Ей представилось, какие ощущения возникнут у нее, если Льюис дотронется до ее более интимных мест. Он продолжал поглаживать ей пальчики указательным пальцем, и внезапно Харриет почувствовала, что ее бедра затряслись, а вся нижняя часть тела напряглась, как это случалось с ней перед оргазмом. Она запаниковала и попыталась высвободить ногу.

— Не шевелитесь, — прошептал он, — расслабьтесь и наслаждайтесь, в этом и заключается вся прелесть массажа.

— Мне уже хорошо, я…

Но было поздно, ее пронзила сладостная дрожь, и ноги непроизвольно задергались. Она обмерла, но Льюис не подал виду, что заметил, что с ней случилось. Он в последний раз погладил ступню и снял ее со своего бедра.

— Полегчало? — заботливо осведомился он.

Красная, с вытаращенными глазами, Харриет кивнула и сдавленно пробормотала:

— Да, спасибо.

— В таком случае наденьте колготки, если, разумеется, вы не предпочтете обойтись без них.