Пятьдесят оттенков синего

Я так жалела, что не открылась тебе, не рассказала, как сильно я тебя люблю…

Наклонившись, Леша поцеловал меня, и это было так сладко!

– Я прижал бы тебя к себе, – шепнул муж. – Но нельзя. Пока нельзя.

– Расскажи, как все было, – попросила я.

Драг прикрыл глаза.

– Ужасно. Сначала я не понимал, почему вечером ты не пришла домой. Что случилось? А потом… Потом пришло сообщение от Инги. Я еще сначала не хотел его принимать, а когда принял, меня охватила ярость. Эта гадина предлагала обменять тебя на деньги и гарантию неприкосновенности. Ты лежала на полу, связанная, без движения… Это были самые ужасные сутки в моей жизни.

– Ты сразу обратился в отдел по контролю?

– Нет.

– С ума сошел? Почему нет?

– Я хотел как можно скорее вернуть тебя, поэтому приготовил денежный перевод и отправился в Центр, где и нашел вас. В контроль обратилась моя мама.

Леша посмотрел на меня жадным взглядом.

– Я думал, что мое сердце остановится от ужаса, казалось, мир перевернулся. А вас забрали вирусологи.

Я сжала руку Леши в попытке как-то его успокоить и поддержать. Пока вспоминал те дни, он словно осунулся весь и посерел.

– Надежды на твое выздоровление они не давали и, если бы не родители, я бы наложил тогда на себя руки. Но потом выяснилось, что ты вколола себе сыворотку.

– Хочешь сказать, она помогла?

– Благодаря ей ты жива и дышишь. Иммуностимулятор работает. Но, думаю, мало кто из ученых тестирует свое изобретение на себе.

– Зато теперь у нас есть последнее недостающее испытание, – улыбнулась я.

Ответная улыбка драга была несколько вымученной."

"– Пока ты лежала здесь и врачи наблюдали, подействует ли сыворотка, я потихоньку сходил с ума. Неизвестность и ожидание убивали. Это было страшное время. Как я его пережил, не представляю. Думаю, только перепалки с твоей мамой и держали меня в реальности.

– Прости, пожалуйста. – На глаза навернулись слезы.

– Не извиняйся, тебе не за что извиняться. Это Инга во всем виновата и ее неконтролируемая, маниакальная жадность.

– Что с ней сейчас?

– Она весь этот месяц лежит без сознания. Но, думаю, выкарабкается. Ты же знаешь, что инопланетяне не умирают, а жаль.

– А что будет с ней дальше?

– Дальше она сама захочет уехать в самую дальнюю дыру космоса и спрятаться там понадежнее, чтобы ее никто и никогда не нашел. Моя семья употребит все свое влияние, чтобы она пожалела, что родилась на свет.

Я не стала переубеждать мужа и просить за женщину, которую, могу сказать без преувеличения, ненавидела. Она подвергла моих любимых людей тяжелому испытанию, как, впрочем, и меня, так что если теперь ей будет плохо, меня это ничуть не опечалит.

Проведя по лицу Леши кончиками пальцев, я нахмурилась.

– Когда ты последний раз нормально ел и отдыхал?

– Не помню, – хмыкнул он.