Пилот

Она тут же тронулась, скатила с пандуса и исчезла за зданием вокзала.

К нам подошёл Душко выбравшийся из своего крытого вагона с автоматом на плече. Кивнув на крайнюю платформу спросил:

– Видел, как поляка съели?

– Как ели не видел. А вот как его скрали, наблюдал воочию.

– Интересно, живой он? Или уже того?

– Не знаю, Душко. Да у кого спросишь? Не до любопытства праздгого мне сейчас. Надо как нибудь приткнуться поближе к аэродрому местному.

– А эродром тебе зачем?

– Так я самолёт с собой прихватил на всякий случай! Хочешь, покажу? И автомат спрячь пока не повязали.

– Хочу!"

"Пропустил я Душко в контейнер. Забрался он по трапу в кабину и восхитился:

– А я всё гадал, зачем ты с собой такой сарай везёшь! А ты, оказывется хитрец, другар! Выходит, ты пилот! А я всё думал – ты торговый человек. Четыре контейнера добра у тебя. Не пустые ведь?

– Понятно, что не пустые. Но это не главная запчасть. Просто по случаю дело подвернулось.

И перевёл разговор на него самого.

– А вы отсюда в морской порт направитесь?

– Так есть, от Славко утром телеграмму, получили. Он мужчина обстоятельный и нас встречать тут будет.

Ему теперь командовать. Славко год уже тут прожил. Вот жду, пока придёт.

От соседних вагонов донеслись радостные вопли. Душко прислушался, и раплылся в улыбке смешно шевеля усами:

– Уже пришёл! Пойду, поздороваюсь с ним! И полез из самолёта наружу. На пандусе толпа македонцев с радостным галдением окружила не менее усатого, здоровенного и сильно загорелого белобрысого мужика прикинутого в камуфляжные штаны, такую же панаму и майку. Душко сначала радостно и долго обнимался с белобрысым громилой, быстро говоря ему что-то полупонятное, потом к нам вернулся:

– Всё у нас теперь замечательно просто.

В порту сухогруз маленький стоит уже три дня. Вчера только разгружаться закончил. Уголь привёз. Грязные поплывём! От угольной пыли! Грязь техническая – незаразная!

– Ну будь здоров, брат-славянин! Удачи вам на новом месте. Может, встретимся ещё.

– Непременно встретимся! Мы с собой лозу везём хорошую. Прилетай – вино будем пить! Ты не упади с неба только! Потом у нас от вина упадёшь!

Пожали мы руки друг другу. Он Кате сказал что-то доброе на прощанье, и Катя его тоже в щеку чмокнула.

Мужик смутился даже и убежал к своим, моментально про нас позабыв. Солнце и не думало ещё на закат идти. Сообразил я что тут день долгий и закрыв контейнер на замок, распорядился Кате со мной идти. И в помещение вокзальное пошёл, разбираться, куда теперь нам податься, кому кланяться.

Оказалось всё на диво просто. Отыскал в недрах здания службу перевозок, зашел, в двери постучав для деликатности, да объявил по-русски о намерениях. Потом попытался перетолмачить сказанное на английский, но не потребовалось.