Пилот

С самого приезда! – Вступил в разговор бармен.

– Я не виноват, Кендрик, что каждый раз меня просят убрать её подальше, а тебя – налить мне пару друнков, чтобы я от них отстал! Но покупать наотрез отказываются. Неразменная граната. Надоела она мне смертельно, и все карманы оттянула. Однако просто выкинуть дедушкин прощальный подарок, будет совершенно непорядочно по отношению к старому пердуну. Может быть этот мужчина избавит наконец меня от этой штуки?

Я взял гранату в руки и рассматривать её принялся. Странная граната. Стальной цилиндр диаметром сантиметра три с половиной – четыре.

Длина – сантиметров восемь. Вес – граммов четыреста. Запала нет. Чека под пломбой. Состояние хорошее, серая краска пообтёрлась на углах, из-под неё красная грунтовка выглядывает, но ржавчины не заметно нигде. Что за хрень? Никогда такой не видел.

Видя моё недоумение, алконавт-страдалец пояснил:

– Это ""немка"" М-34, германская граната образца 1934 года. Редкая вещь! Их совсем мало выпустили. Правильное название – ""Handgranate 34"". Интересна тем, что взрыватель у неё только ударного действия. Пока не стукнется – не взорвётся.

Тройная защита! Дед её с войны привёз, из Арденн. Снял с какого-то шваба, когда оттуда драпал. А когда я сюда… вынужден был спешно отбыть… то он её мне и всучил для самообороны. Можно сказать – от сердца оторвал. Но, оказалось, тут на острове не в кого ею кидаться. Всех кусачих грохнули до нас… Продать тоже никому не удаётся, уж больно древняя штучка. Хотя иногда помогает бороться с похмельем.

– Думаешь, она ещё не протухла? Сработает?

Голубые глаза на веснушчатой роже вспыхнули яростно негодующе и Педди забожился, что эта фуканутая граната не подведёт, несмотря на почтенный возраст и на то, что вражеская.

Ибо немецкое качество всему миру известно.

Не то, чтобы я так уж ему поверил, но чисто ради сочуствия страждущему и прикола для – купил. Вынул у Педди из кармана рубашки третий орденский червончик, пожурил его, что он при живых деньгах дедушкино наследство растранжиривает, отобрал у бухарика гранату и в сумку себе спрятал. Пока прятал, Педди уже основательно уселся у стойки на табурет и залпом отправил первую порцию лекарства в организм. Несколько секунд спустя, глаза его утратили страдальческое выражение, стакан перестал выбивать по стойке дробь, спина его распрямилась и мужик стал орлом.

Обретя моральную опору и придя в равновесие с окружающим миром Педди налил из бутылки вторую порцию и тост сказал, махнув в мою сторону стаканом:

– Bas!

– Да хранит тебя православный святой Патрик! – не заржавел я с достойным ответом, помахав пустой кофейной кружкой.

Леприконцы дружно заржали. А тут и Катя вернулась. Подхватил я её под руку, и прощавшись с обитателями пуба, удалился.