Пилот

Хотя бывает так, что мы грабим тех, кто грабит на дорогах! Иногда при этом наши люди получают различные травмы. Не вижу греха в том, чтобы спасать им жизнь.

– Красиво поете, дон Энрико. Мягко стелете, да не пришлось бы жестко спать! Знаете, как у нас говорят: коготок увяз – всей птичке писец… Похоже на билет в один конец!

– Еще раз, дон Виталий – мы, кубинцы, не уголовники. Мы не занимаемся противоправной деятельностью. Несмотря на то, что ведем дела в Рино. А вот это обстоятельство, кстати, не то чтобы является тайной, но не хотелось бы, чтобы оно стало известно нашим конкурентам.

Настоящим ОПГ из города Нью-Рино и… Ордену. Дабы у них не появилась пища для размышлений на эту тему.

Как он меня вербует, а?! Как он меня в стойло отжимает! Любо-дорого глядеть!

«…Он стратег, он даже тактик, словом – спец,

Сила, воля плюс характер – молодец!

Четок, собран, напряжен

И не лезет на рожон…»

Пора его колоть. Ведь ежику ясно, он такой же эмигрант с Кубы, как я певец Федор Шаляпин. Ой, мама дорогая, куда я нахер лезу?! Ой чует задница – ой она получит! Но как с темы-то его спихнуть иначе?! Он же на меня как удав натягивается!

– А вы очень неплохо владеете русским для кубинского эмигранта, сеньор Энрике.

Уроки папаши Льяноса?

– Не только. Еще и пять лет в общаге Тимирязевки. Я защитился на экономическом факультете в июне девяносто первого. Золотые годы! Московские девчонки чудо как хороши! Славные были денечки!

– Да, а через два месяца русские предали Фиделя… – встрял в беседу кто-то из молодых.

То ли Паблито, то ли Рафаэлито, я не разобрал. По-русски говорил он скверно, с чудовищным акцентом, но говорил. А по его годам… не должен бы. По идее."

"Был я в девяносто четвертом на Кубе.

У нас тогда мода завелась, типа каждый предприниматель должен систематически вносить «посильный вклад» в дело «подогрева» братвы, безвинно томящейся на киче. Ну и к нам с Семой их представители наведались. Намекнули, что лично Мамонт будет недоволен нашим отказом. Перепугались мы с Семой, было чего пугаться, включили «крышу» в режим устаканивания. Автобусы наши отогнали на время в деревеньку глухую, от дурных глаз и пакостных рук подальше, и сами от греха свалили из России. Сема с Галкой решили посетить Юго-Восточную Азию, а я, влекомый мечтой детства, навострил лыжи на Кубу. За три недели там проведенные все и случилось. От нашей «крыши» даже никаких телодвижений не потребовалось. Десятого апреля Мамонт, пообщавшись с Сашкой Солоником, сдал бивни в краеведческий музей, и тюменской братве стало сильно не до нас с Семой. И без нас им приключений хватило. На всех. Так и обошлось. Зато хоть на Кубе побывал.

Народ там замечательный проживает. Небогатый, но душевный. Но я к чему тему поднял? А к тому, что как раз в те годы русский язык на Кубе из моды вышел.