Пилот

Чтобы погасить задолженность мне пришлось продать фирму, всё было подстроено и купили её те самые контрагенты. Им понадобилась для этих делишек своя фирма, так дешевле. На суде фигурировали контракты с их фамилиями. Однако вырученной суммы оказалось недостаточно, чтобы погасить весь иск. Оставалось не много по сравнению с уже выплаченной суммой но, тем не менее… а срок выплаты задолженности постепенно истекал. До восьмого июля оставалось меньше месяца.

Катя зло затушила сигарету в биде. Сигарета обиженно зашипела, а Катя рассказывала дальше:

– И мне пришлось продавать всё, кроме машины и оружия.

Это уже не мой дом, мой хороший. Он принадлежит банку со всем своим содержимым. 10 августа меня выкинут на улицу. Когда мы пили с тобой вино, мы занимались хищением чужой собственности. Тебе не стыдно любить воровку? Нет? И мне для тебя воровать не стыдно. Ты возьмёшь меня с собой?

– И ты поэтому хочешь уехать со мной?

Катерина гордо и гневно вскинула голову, спина-то у неё и так всегда прямая, потом расслабилась и мягко, как несмышлёнышу сказала:

– Нет, мой любимый! Уехать я могла бы в страны куда более тёплые, чем твоя Сибирь! Я не окончательно обнищала.

Моя машина стоит не менее пятидесяти тысяч евро. Кроме того, ты не обратил внимания на те два ружья, что остались в подвале? Нет, не на ваш русский карабин, хотя он тоже стоит две тысячи евро, а именно на ружья? А напрасно. Они от Фаббри. И каждое из них обошлось Теодору в семьдесят пять тысяч евро. Он называл это заначкой на чёрный день. Потому, что если сегодня выставить их на аукцион за каждое из них заплатят не менее ста пятидесяти тысяч евро. На эти деньги можно жить. Это был последний шанс. Ты не будешь возражать если я продолжу? Я очень хочу чтобы ты понял меня, как тогда, на дороге.

– Говори моя радость. Говори всё.

– Вот. Время истекало. Мне не хватало шестьсот тысяч, чтобы окончательно рассчитаться с долгом, а проклятый, нет, всё-таки благословенный самолёт никак не покупали. Эта гнида мне сделала совершенно определённое предложение. Она обещала оплатить мои долги, взамен потребовав отработать их на спине. Исходя из расценки двести долларов за час. Я отказалась. Он стал угрожать, что за неуплату долга меня просто убьют, и я ему верю.

Те господа за такую сумму легко способны убить не только меня одну. А и половину населения Тессалоников со мной вместе. И вот, шестого июля, почти утратив надежду, я пошла в храм. И молилась там Богу. Я ничего у него не денег просила, только чтобы он обернул мою жизнь так, как сочтет для меня правильнее."

"Потом я домой вернулась и, как обычно открыла почтовый браузер. И пришло только одно письмо. От тебя. И это письмо полностью решает мои проблемы. И подписано оно – ""ЖИЗНЕННО НЕОБХОДИМЫЙ"".