Пёс императора

– Откуда ты это знаешь? – выпалил Риан, не в силах удержать в себе этот вопрос. – Всем подряд такое не рассказывают.

– Аарон поведал и печать поставил сразу. Но она слетела, как только он умер, естественно. Так что теперь я могу рассказать. Правда, некому особо. – Морган докурил, превратил окурок в пепел и, стряхнув его с руки, встал. – Я пойду спать. И тебе советую. Завтра вставать рано.

Он уже дошел до двери, когда Риан вдруг спросил, сам не понимая почему:

– Тайра не умрет?

Глупо, с чего он это взял? Подумаешь, плохо себя почувствовала и кровь носом пошла…

– Все мы когда-нибудь умрем, – ответил Морган негромко.

 – Кто-то раньше, кто-то позже. Иди спать, – повторил он и скрылся в доме.

Риан сидел на крыльце еще несколько минут, размышляя. Да, это был глупый вопрос. Но… почему тогда настолько тревожно на сердце? И почему Морган просто-напросто не ответил «нет, конечно», вместо того чтобы разводить философствования?..

Туман, вязкий и плотный, и за этим туманом ничего не разглядеть, как ни старайся. Тайра нахмурилась и поводила рукой перед носом. Ладонь утонула в тумане, потускнела, и кожу обожгло холодом, словно она опустила руку в родник.

Странное ощущение… и лучше бы, наверное, никуда не ходить, да и вообще проснуться – это ведь сон, точно, сон! – но почему-то неудержимо тянет вперед, в туман. Или это – назад?

– Ау-у-у! – прокричал кто-то очень-очень далеко, и сердце у Тайры забилось сильнее.

– Ау-у-у! – ответила она как можно громче. – Ау-у-у!

Тишина. Девушка сделала шаг вперед, но туман воспротивился, хлестнув ее по лицу, рукам и ногам, как плетью, – и Тайра неожиданно проснулась. Открыла глаза, посмотрела на вечную черноту перед собой, вздохнула, поворочалась – да, она лежала в собственной постели, укрытая любимым одеялом из овчины, подаренным отцу тетушкой Мариллой после того, как он принял тяжелые роды у ее невестки.

И, судя по тишине, царящей в доме, и по звукам за окном, стояла глубокая ночь.

Глаза слипались – сонная трава еще действовала, – и Тайра не стала сопротивляться, закрыла их, тут же проваливаясь в следующий сон.

Он оказался совсем другим. Здесь не было тумана, только много солнца, ярко-зеленая трава, покрытая разноцветным весенним клевером, веселое журчание ручейка и… да.

Ее пес!

– Слава Защитнице, – прошептала Тайра, бросаясь вперед, рухнула на колени и обняла его, уткнувшись лбом в жесткую короткую шерсть. – Я так боялась, что больше не увижу тебя."

"Пес обнюхивал ее шею, довольно порыкивая, и Тайра засмеялась – ей было щекотно.

– Теперь я буду бояться делать… что-то подобное во сне, – сказала она, поглаживая своего друга. – Ты так неожиданно пропал. И я думала – вдруг не вернешься.