Пирог от сапожника

Поделитесь опытом, как вы приучили животное пользоваться ведром? Ну и воняет из него!

– Помогите, – простонали не пойми откуда, – пожалуйста!

– Кто здесь? – теперь уже спросила я.

Куча тряпья на полу зашевелилась, разметалась в разные стороны, обнажился матрас. На нем лежала женщина, на ногах у нее были кандалы, от которых к батарее и шла цепь."

"– Не знаю, кто вы! – заплакала она. – Я Амалия! Фамилия Хоф! Спасите!

– Сейчас, – откликнулся Димон, вынимая отмычку.

Женщина задрожала.

– Увезете меня отсюда? Честное слово?

– Да, – пообещала я. – Вам определенно требуется помощь врача.

– Врет, врет, врет, – затараторила Наталья, – врет, врет. Все, что скажет, – ложь. Она не моя дочь. Поймала ее в своем доме. Наркоманка залезла через окно, разбила стекло – деньги ей понадобились.

Глава двадцать первая

– Господи, что с людьми делается, – вздохнула Надежда Михайловна. – Вы уверены, что Наталья родная мать Амалии?

– Да, – подтвердила я.

– Вспоминается давний случай, – тихо начал Иван Никифорович. – Мы случайно нашли в квартире на первом этаже лаз в подвал. Папаша там держал дочь-наркоманку. Он ее сначала лечил, по разным врачам водил, лекарства доставал, все методы испробовал.

Потом понял, ничего не действует. И тогда мужику идея в голову стукнула. Он сам строитель, поэтому сумел быстро осуществить ее. Вырыл схрон, запихнул в него ребенка, водил регулярно в туалет, в ванную, остальное время держал взаперти. Школьница месяцев пять-шесть там провела, соседи заподозрили неладное, полицию вызвали.

– Амалии меньше повезло, – вздохнула и я, – она год на цепи просидела. Наталья Ивановна, похоже, сумасшедшая.

– Соображает-то дамочка быстро, – возразил Коробков.

 – Пришла к нам в офис этакая фря! Счет за свои откровения выкатила. А когда узнала, о чем речь пойдет, вмиг переменилась, прикинулась милой, доброй, страдающей матерью, у которой пропала дочь.

– Вот это сразу насторожило, – кивнула я. – Мгновенная полная трансформация. Только что требовала триста тысяч за разговор с ней – и раз! Прямо нежный одуванчик. «Мы с доченькой как пальчики на одной ладошке». Поэтично. Только я уже на тот момент побеседовала с Ольгой Павловной. Золовка рассказала о жене брата не самую приятную правду.

Мы все во время второй части беседы с Рыбкиной понимали, что она врет.

– И чего-то боится, – добавил Коробков. – Едва речь зашла об Амалии, дамочка забыла про деньги. Денег на такси не возьмет, сама доедет, водитель внизу, ой, не надо до дома провожать. Почему не надо?

Димон отодвинул один ноутбук.

– Да потому, что мадам не в родное гнездо лететь собралась. А куда? Друзей у нее нет, любовника вроде тоже. Зотова сказала, что сестра ее мужа в последний год стала на день, а то и на больший срок исчезать.