Пламенное сердце

 – Как ты мог?! И неважно, что она была одурманена! Нет, важно! Алкоголь ничуть не лучше всего того, что ты мог ей подсунуть! Ты воспользовался преимуществом над человеком, который себя не контролировал! Это было насилие!

Лицо Адриана исказилось от боли.

– Знаю, Сидни! Я сам себя не контролировал!

– Ты думаешь, это оправдание? – прошипела я. – Даже если это было один раз, сколько раз ты отворачивался, когда твои друзья творили вещи похуже?

– Они мне не друзья больше. И ты думаешь, что я действительно мог бы остановить их в те времена?

– А ты хоть пытался? – бросила я.

– Я был тогда совсем другим! – Поняв, насколько он повысил голос, Адриан шагнул ко мне и заговорил тише. – Уж ты-то должна понять! Еще и года не прошло, как ты рядом с нами делала жест, отвращающий зло, и не подавала нам руки, потому что считала нас порождением сатаны!

– Возможно, я была права! И даже не пытайся сравнивать предрассудки с… с изнасилованием!

Адриан скривился.

– Я не говорю, что это одно и то же. Я говорю, что люди меняются. Мы растем, мы учимся. Ты знаешь, каков я сейчас. Ты знаешь, что теперь мне такое и в страшном сне не померещится.

– Знаю ли? – Я попыталась собрать все свое возмущение, потому что иначе я могла расплакаться. Нет, я не стану давать слабину в комнате, полной мороев! – Ты утверждаешь, что не стал бы пить мою кровь при удобном случае? Что ты об этом и не думал?

– Нет, – ответил Адриан так уверенно, что я почти поверила ему. – Единственное, чего я хочу от твоего тела… И тебе стоило бы это знать.

Я не знала, что мне делать. Я развернулась, пытаясь как-то разобраться с тем, что разнесло мой мир вдребезги. Я давно уже смирилась с тем, что у Адриана было бурное прошлое. Как ни удивительно, это меня не беспокоило. Это было до меня. Эти девушки в прошлом. Он их не любит. Он был тогда свободен, и если он хотел прыгнуть в койку с девушкой, которая тоже этого хотела, – его право."

"И все же… он признался, что затянул в постель девушку, которая этого не хотела. «Затянуть в постель» – это еще мелочи по сравнению с тем, что он сделал. В глазах алхимиков питье крови невинной жертвы было наихудшим прегрешением мороев. Но такова была их жизнь, и меня до сих пор от этого тошнило. Я не могла на это смотреть, и всегда облегченно вздыхала, когда Джилл с Адрианом уезжали от Кларенса. Теперь же я не могла изгнать из сознания ужасную картину, связанную с Адрианом. Он воплощал в себе все страхи алхимиков о чудовищах, выслеживающих ничего не подозревающие жертвы.

– Сидни…

В его голосе была такая боль, что у меня защемило сердце, но мне нечем было его утешить. Я даже себя не могла утешить. Он сказал, что изменился, достаточно ли изменился? Мог ли он поступить так же ужасно?

– Извините за опоздание.