Пламя

Надеюсь, пациенты привнесут в мою жизнь чувство значимости. Кому-то из них я помогу, кого-то потеряю. Я готова к этому. Многих стану утешать, с некоторыми поплачу вместе. Постараюсь спокойно принимать любые испытания, с осознанием, что сделала все возможное.

Моя профессиональная жизнь будет посвящена исцелению. В личной – стану верной супругой и матерью.

Терпение и пациенты.

Еще два года назад я всему этому радовалась, всего этого хотела.

– Вот ты где. – Бен взял меня за руку и чмокнул в щеку. – Они тебя пять минут вызывали.

Положив ладонь ему на грудь и прильнув ближе, я улыбнулась.

– Извини, – прошептала, снова его поцеловав, на этот раз в губы. – Но я ведь не могла бросить подкладное судно, да? – заметила в шутку, после чего отстранилась и положила карты пациентов на сестринский пост.

Уголки губ парня опустились вниз от отвращения.

– Ты права, – неохотно согласился Бен.

– К тому же женщину вроде меня стоит подождать. Сам знаешь.

Вздернув подбородок, он прищурил свои голубые глаза и шутливо ответил:

– Я до сих пор не определился.

– Ой. – Я засмеялась. – Получается, Джекс все-таки был прав.

В ту же секунду на его лице не осталось ни следа веселья.

– И что этот парень обо мне сказал? – проворчал Бен.

Стянув с себя голубую медицинскую куртку и оставшись в белой майке, я поддразнила его с широкой улыбкой:

– Назвал тебя замечательным.

Он выгнул бровь, явно не купившись на уловку.

Джексу, брату моего бывшего, не нравилось, когда кто-то пытался занять место Джареда в моей жизни. Хорошо, что я не нуждалась в его одобрении.

Я пожала плечами, двигаясь дальше по коридору.

– Но он действительно считает, что тебе со мной не совладать.

Бен выпучил глаза, а потом улыбнулся, приняв вызов. Обвив рукой мою шею, он шагнул ко мне и крепко поцеловал в губы.

Меня окутало тепло, исходившее от тела Бена. Я расслабилась, наслаждаясь его страстным голодом.

Он хотел меня.

Пусть я и не сходила с ума от желания к нему, но чувствовала, что могу сама все держать под контролем, и это мне определенно нравилось.

Бен отстранился с такой улыбкой, будто что-то доказал.

Облизав губы, я ощутила вкус его мятной жвачки. У Бена всегда был какой-нибудь отчетливый вкус или аромат. Мята или корица на губах, одеколон на одежде, «Пол Митчелл» в волосах… И мне вдруг пришло в голову, что я понятия не имела, как он на самом деле пах без всей этой мишуры. Предпочтения в плане парфюма со временем меняются. Любимые шампуни и леденцы, освежающие дыхание, – тоже. Какой запах Бен оставил бы на моей подушке? Менялся бы он или оставался бы одинаковым?

Парень указал на черный контейнер с упакованной парой деревянных палочек, стоявший на стойке.

– Я принес тебе суши на ужин, – уточнил он. – Лосось считается супередой для мозга.