Пламя

И в глубине души знаешь, что он вернется за тобой.

Шмыгнув носом, я опускаю взгляд.

– Я не могу ему доверять. Столько всего произошло. – Слезы проливаются мне на губы. – Гэвин – хороший парень. Мне нужно попытаться начать все заново.

Мэдок берет меня за подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза и настойчиво произносит:

– Ты принуждаешь себя. Помнишь выпускной класс? Тэйт, одна ты была сильнее.

Мэдок оказался прав.

На следующий день я разорвала непродолжительный роман с Гэвином, вместе с папой и Джексом взялась за тюнинг своей машины и весной стала участвовать в гонках.

Только недавно, более года спустя с нашего разговора с Мэдоком, я начала встречаться с Беном, без спешки, проверяя свою готовность к новым отношениям впервые за долгое время."

"Я сидела в своем G8, из колонок тихо доносилась My Way группы Limp Bizkit. Стильный черный салон и тонированные стекла создавали ощущение, будто я в собственном отдельном мирке. Снаружи сновали зрители, некоторые уже проливали свои напитки и пошатывались. Я сдержала улыбку, нисколько не жалея, что никогда не участвовала в веселье, несмотря на желание Бена. Он хотел быть со счастливой девушкой, способной с легкостью справиться с любой социальной ситуацией.

В конце концов, раз мне так упорно хотелось участвовать в гонках, почему бы не окунуться в атмосферу балагана, сопутствующую им?

Но Бен опоздал с попытками оказать влияние на мой характер. Еще в школе мной был усвоен урок: я такая, какая есть. И мне гораздо спокойнее спалось, если я за это не оправдывалась.

Мне никто не нужен, и даже победа не важна.

«Я всего лишь нуждаюсь в этих ощущениях», – подумала про себя, сжимая руль и рычаг коробки передач. Кровь в моих венах буквально гудела от предвкушения.

Да, Мэдок прав.

В одиночестве я увереннее стояла на ногах. После советов Джекса погонять на «Петле» я обнаружила, что это единственное занятие, придающее мне сил. За рулем не существует ни чувства вины, ни давления – только тишина. Здесь я сама себе хозяйка, и сегодня, когда Джаред появится на треке, ничто не изменится.

А он появится.

Ужасно не хотелось признавать, но встреча с ним немного взбудоражила меня. Дело не только в том, как хорошо он выглядит. На его руках за последние два года прибавилось искусных татуировок, но грудь такая же гладкая, мускулистая и выглядит еще великолепней от загара, полученного под солнцем Западного побережья.

Разумеется, мне хватило одного взгляда на Джареда, чтобы выйти из равновесия.

В десять лет он стал моим другом, в четырнадцать – врагом, в восемнадцать – любовником, а в двадцать – причиной моего разбитого сердца. Я знаю его полжизни. Хотя роли поменялись, Джаред всегда оказывал на меня сильное влияние.

Всегда.