Пламя и кровь

Участие в бою принимали также сир Адам Буллок, братья лорда Баратеона сир Борас, сир Гарон и сир Роннал, межевой рыцарь сир Гюйл Коварный и сир Аластор Рейн, первый боец западных земель, мастер над оружием в Бобровом Утесе. После многочасового побоища на поле остался стоять белокурый бык из речных земель, сир Люкамор Стронг."

"Когда турнир завершился, королева отправилась ждать родов на Драконий Камень. Все еще горюя по принцу Эйегону, прожившему только три дня, Алисанна сочла за благо удалиться от тревог и обязанностей двора в тихий родовой замок. Ее, помимо септ Эдит и Лиры, сопровождала дюжина новых молодых фрейлин, отобранных из сотни благородных девиц, желавших послужить королеве.

В числе избранных были две племянницы лорда Баратеона, а также дочери и сестры лордов Аррена, Венса, Рована, Ройса, Дондарриона. Мара Мандерли, дочь лорда Теомора из Белой Гавани, приехала с самого Севера. Чтобы они не скучали, королева взяла и шута Женушку с его куклами.

Многие при дворе возражали против переезда королевы на остров, особенно сырой и мрачный в пору осенних бурь. Недавние трагедии еще более очернили репутацию Драконьего Камня, и кое-кто верил, что в его чертогах бродят призраки отравленных подруг Рейены Таргариен.

«Мы с королем были там очень счастливы, – отвечала боязливым Алисанна, отметая все возражения. – Нет места лучше, чтобы родить наше дитя».

На тот год намечалось еще одно королевское путешествие, теперь в западные земли. Королева, как и в прошлый раз, когда ждала Дейенерис, не позволила королю отменить поездку и отправила его в путь одного. Вермитор перенес его в Золотой Зуб, куда позже прибыла свита. Далее его величество посетил Эшмарк, Крэг, Кайс, Кастамере, Тарбек, Ланниспорт, Бобровый Утес и Кракехолл.

Примечательно, что на Светлый остров он при этом не завернул; Джейехерис, в отличие от Рейены, угрозами не бросался, но и недовольство свое умел показать.

Вернулся он за месяц до родов, чтобы быть рядом со своей королевой. Ровно в предсказанный мейстерами день на свет явился здоровый мальчик с сиреневыми глазами и волосами, как белое золото – такой цвет считался редким даже в Древней Валирии. Джейехерис назвал его Эйемоном. «Дейенерис рассердится, – сокрушалась королева, прижимая сына к груди, – она так хотела сестренку».

 – «Пусть подождет до следующего раза», – рассмеялся король. В ту же ночь он по просьбе Алисанны положил в колыбель принца драконье яйцо.

Когда они месяц спустя вернулись в Королевскую Гавань, вдоль улиц стояли толпы народа, воодушевленного рождением принца. Доехав до Красного Замка, король взошел на стену у главных ворот и поднял младенца над головой так, чтобы всем было видно. Тут поднялся такой рев, что и за Узким морем, не иначе, услышали.