Пламя и кровь
Тирион Ланнистер еще не стал заложником жестокого рока, Бран Старк еще не сделался калекой, а голова его отца Неда Старка еще не скатилась с эшафота. Ни один человек в Королевствах не смеет даже предположить, что Дейенерис Таргариен когда-нибудь назовут Матерью Драконов. Вестерос не привел к покорности соседние государства, и Железный Трон, который, согласно поговорке, ковался в крови и пламени, далеко еще не насытился. Древняя, как сам мир, история сходит со страниц ветхих манускриптов, и только мы, септоны, можем отделить правдивые события от жалких басен, и истину от клеветнических наветов.Присядьте же поближе к огню, добрые слушатели, и вы узнаете:– как Королевская Гавань стала столицей столиц,– как свершались славные подвиги, неподвластные воображению, – и как братья и сестры, отцы и матери теряли разум в кровавой борьбе за власть,– как драконье племя постепенно уступало место драконам в человеческом обличье,– а также и многие другие были и старины – смешные и невыразимо ужасные, бряцающие железом доспехов и играющие на песельных дудках, наполняющее наши сердца гордостью и печалью…
О том, что чудовище сжигает свою добычу, никто не упоминал; Джейехерис поэтому думал, что Балерион ни при чем, однако все же послал в Пентос десяток людей во главе с королевским гвардейцем сиром Виллемом-Осой, чтобы этого зверя выследить.
Тем временем браавосские корабелы без ведома кого-либо в Королевской Гавани закончили постройку галеона «Летящий за солнцем». Вёсел на нем в отличие от галей, каждый день выходящих из браавосского Арсенала, не было; он предназначался для открытого моря, а не для прибрежных вод и укромных бухт. Четырехмачтовый галеон нес столько же парусов, что и лебединые корабли Летних островов, но более глубокая осадка позволяла запастись провизией для дальнего путешествия.
"В ночь перед отплытием Морской Начальник пригласил ее к себе во дворец, где угостил соленой рыбой и пивом. «Хочу предостеречь, миледи, – сказал он, – в Узком море вам больше оставаться нельзя. О вас расспрашивают, за вас предлагают награду.
Пока леди, называющая себя Алис Вестхилл, прощалась с Браавосским Титаном, жизнь в Королевской Гавани шла своим чередом. Джейехерис, как всегда в тяжелые времена, проводил свои дни в трудах. В тиши библиотеки Красного Замка он работал над тем, что стало главнейшим из его великих свершений. Совместно с септоном Бартом, великим мейстером Бенифером, лордом Альбином Масси и королевой Алисанной (которых он называл «мой уменьшенный малый совет») король создавал новый свод законов.
В каждом из королевств Вестероса, какими Эйегон Завоеватель застал их, имелись собственные законы, обычаи и традиции, которые разнились даже в пределах одного государства. «До семи королевств у нас было восемь, – пишет Альбин Масси, – до восьми – двенадцать, еще раньше – тридцать и так далее, и так далее. В Век Героев насчитывалось около ста королевств (девяносто семь в одно время и сто тридцать два в другое).
Законы были столь же изменчивы. Один король был суров, другой милостив, третий во всем следовал Семиконечной Звезде, четвертый – древним законам Первых Людей, пятый – своим капризам, шестой судил трезвый так, пьяный эдак. Противоречивых прецедентов со временем накопилось столько, что каждый лорд, имевший право заточать и казнить (а то и не имевший такого права), решал дела своих вассалов по собственному разумению.

















