Пламя и кровь

«Обе негодницы, как оказалось, ведать не ведали о шутке, сыгранной с Томом-Репкой, – пишет Элизар, – зато знали, не по своей вине, много других вещей».

«Где же были ваши септы? – спросила их королева. – Ваши служанки? Да и при юношах должны были постоянно находиться оруженосцы, грумы и слуги».

«Слугам мы приказывали ждать снаружи, – сказала Перианна с недоумением, как если бы объясняла, что солнце встает на востоке. – Их дело повиноваться. Шмель пригрозил, что отрежет языки тем, кто будет болтать. А септами занималась Сейера, она умеет перехитрить их».

Тут Ягодка зарыдала и стала причитать, разрывая на себе платье.

Она раскаивается, она не хотела поступать дурно, ее Шмель заставлял, а Сейера называла трусихой, вот она им и доказала, а теперь она беременна и не знает, от кого, и что же ей делать?

«Ступай пока что в постель, – сказала ей королева. – Завтра мы пришлем к тебе септу, ты покаешься в своих прегрешениях, и Матерь тебя простит».

«Матерь-то простит, а моя мать навряд ли», – пролепетала Алис, и Перианна увела ее прочь.

Джейехерис, когда Алисанна всё ему рассказала, не поверил своим ушам. Стражники начали приводить в тронный зал слуг, служанок, оруженосцев и грумов.

Многие, дав показания, отправились в темницы следом за своими хозяевами. Когда выслушали последних, стало светать, и лишь тогда родители послали за принцессой Сейерой.

Она, конечно, почувствовала неладное, когда за ней пришли лорд-командующий Королевской Гвардией и командир городской стражи. Если король требует тебя к подножию Железного Трона, добра не жди. В зале не было никого, кроме великого мейстера Элизара и септона Барта, представлявших Цитадель и Звездную септу; других своих лордов-советников король в это посвящать не стал.

Говорят, что в Красном Замке секретов нет: крысы в стенах слышат их и по ночам шепчут на ухо спящим. Принцесса, во всяком разе, уже знала, что случилось в борделе, и ничуть не стыдилась. «Я им подсказала, но не думала, что они это вправду сделают. Вот потеха была, должно быть, когда Том-Репка плясал со шлюхами!»

«Только не для него», – заметил король.

«Дураки затем и нужны, чтобы над ними смеялись, – пожала плечами Сейера. – Какой в этом вред? Репка любит, когда над ним потешаются».

«Это была жестокая шутка, – вступила в разговор королева, – но меня больше заботит другое. Я говорила с твоими… девицами. Знаешь ли ты, что Алис Торнберри беременна?»

Лишь тогда принцесса начала понимать, что ей придется держать ответ не за Тома-Репку, а за проступки потяжелее. Впрочем, опомнилась она мигом и прошептала: «Ягодка? Как же так? Вот глупышка…» Септон Барт клялся, что по щеке ее скатилась слеза.

Королеву это не тронуло. «Ты прекрасно знаешь, как это вышло и что вы все делали. Скажи нам правду, дитя».