Пламя и кровь

«Север помнит», – сказал лорд Винтерфелла при первой же встрече с принцем Эйегоном, лордом Корлисом и Пареньками. «Вы опоздали, милорд, – заметил ему Морской Змей. – Война окончена, и король мертв». Криган, свидетельствует Евстахий, «устремил на лорда Корлиса взор, серый и холодный, как сам Север, и вопросил: “От чьей руки и по чьему приказу он умер?” Ибо сии дикари, как мы скоро на горе себе убедились, пришли свершить кровавую месть».

В этом добрый септон не заблуждался. Войну эту начали другие, говорил Криган, но завершит ее он: пойдет на юг и расправится с остатками «зеленых», что возвели Эйегона II на трон и бились за то, чтобы король усидел на нем.

Сначала он возьмет Штормовой Предел, затем двинется через Простор к Староместу. Когда падет Высокая Башня, он поведет своих волков вдоль берега Закатного моря в Бобровый Утес.

«Смелый план», – осторожно молвил великий мейстер, услышав об этом. Гриб предпочитает слово «безумный», но добавляет: «Эйегона Дракона тоже сочли безумным, когда он объявил, что завоюет Вестерос целиком». Кермит Талли указал, что Штормовой Предел, Высокая Башня и Бобровый Утес крепки, как сам Винтерфелл (если не более) и легко не падут (если падут вообще).

«Вы потеряете половину своих людей, лорд Старк», – поддакнул юный Бен Блэквуд. «Я потерял их, как только выступил в поход, паренек», – ответил ему сероглазый волк.

Многие из тех, что ушли с лордом Криганом, как и Зимние Волки, не надеялись вновь увидеть свои дома. За Перешейком уже лежали глубокие снега, а северяне и в замках, и в деревнях молились богам-деревьям, чтобы зима оказалась недолгой. Выживали те семьи, где приходилось кормить меньше ртов; посему у стариков, младших сыновей, холостых, бездетных и лишенных надежд вошло в обычай покидать родной очаг с первым снегом, чтобы их родичи могли дожить до весны.

Победа для этих зимних армий не имела особой важности: они шли за подвигами, за славой, за добычей и прежде всего за достойной смертью."

"Корлису Велариону вновь выпало молить о примирении и прощении. «Довольно уже смертей, милорд, – говорил он. – Эйегон II и Рейенира мертвы, пусть же их ссора умрет вместе с ними. Вы говорите о взятии Предела, Утеса и Башни, но владельцы этих замков все до единого погибли в боях.

Их место заступили мальчишки и младенцы, не представляющие угрозы для нас. Они склонят колена, если не требовать от них слишком многого».

Но Криган Старк к таким речам прислушивался не более, чем Эйегон II и его мать Алисент. «Мальчишки со временем вырастают, – заявлял он, – младенцы впитывают ненависть вместе с молоком своих матерей. С врагами нужно покончить немедля, чтобы не пожалеть о своем упущении лет через двадцать, когда нынешние малые дети снимут отцовские мечи со стены».