Пламя и кровь

«Король Эйегон говорил то же самое и поплатился за это жизнью, – стоял на своем Морской Змей. – Он и теперь был бы с нами, если бы внял советам и предложил своим врагам мир».

«За это вы его и отравили, милорд? – Сам Криган не имел ранее дела с лордом Корлисом, но знал, что тот служил десницей при Рейенире, что она заподозрила его в измене и посадила в тюрьму, а Эйегон II, освободивший Велариона и взявший его в свой совет, сам вскоре скончался от яда. – Не зря вас прозвали Змеем: вы вьетесь туда-сюда, и клыки у вас ядовитые. Эйегон – клятвопреступник, узурпатор и убийца собственных родичей – при этом был королем.

Когда он не внял вашим трусливым советам, вы трусливо убрали его с помощью яда и теперь дадите за это ответ».

Северяне, обезоружив часовых, ворвались в зал совета и уволокли старого лорда в темницу. Там к нему вскоре присоединились Ларис Стронг Колченогий, великий мейстер Орвил, сир Перкин-Блоха, септон Евстахий и еще полсотни человек как знатного, так и низкого рода. «Сам я думал, не залезть ли снова в свой бочонок с мукой, – говорит Гриб, – но оказался, по счастью, так мал, что волк меня не заметил».

Досталось и союзникам-Паренькам.

«Или вы грудные ребята, что размякли от цветов, пиров и льстивых речей? – обрушился на них Старк. – Кто вам сказал, что война окончена, Змей или Колченогий? Им это на руку, да и вы, одержавшие свою маленькую победу в грязи, хотите того же. Войны кончаются, когда враг преклоняет колени, не раньше. Но разве Старомест сдался? Разве Утес вернул в казну золото? Вы хотите поженить принца с дочерью короля, но она теперь в Штормовом Пределе, и вам ее не достать. Что помешает Баратеоновой вдове короновать ее королевой, как наследницу Эйегона?»

Когда лорд Талли заметил, что штормовые лорды разбиты наголову и другого войска им не собрать, Криган напомнил о трех послах, отправленных Эйегоном за Узкое море.

«Каждый не сегодня завтра может вернуться с тысячами наемников! Королева Рейенира думала, что победила, заняв Королевскую Гавань, и Эйегон II думал, что победил, скормив дракону свою сестру. Но дело королевы живет, хотя ее самой больше нет, а от Эйегона остался лишь прах и пепел».

Пареньки присмирели и согласились примкнуть к лорду Старку в походе на Штормовой Предел.

Согласились, по словам Манкена, добровольно, убежденные, что северный лорд имеет на это право. «Опьяненные победой, они еще не насытились ею, – пишет великий мейстер. – Они жаждали новой славы и думали, как все молодые воины, что ее можно обрести лишь в бою». Гриб же с присущей ему бесстыдной откровенностью полагает, что Пареньки попросту боялись Кригана Старка. Как бы там ни было, волчий лорд своего добился.

«Северянин завладел городом, не вынимая меча из ножен, не выпустив ни единой стрелы, – пишет септон Евстахий.