Планета Вода

Там нет железных дорог, поэтому и не проходило по нашей линии…

– Почему в областном розыске, а не во всероссийском?

– От каторги до моря и до ближайшей железной дороги сотни верст. Зимой добраться невозможно – беглые умерли бы от голода. Обычно прячутся до весны, где-нибудь на заимке или в туземном стойбище. Там и разыскивают.

– Ну, с пищей у Цукерчека в дороге, я полагаю, затруднений не было, – поморщился Фандорин. – И второго преступника из розыска можно убрать. Съеден. Представляю, как страдал чистюля Ружевич, когда освежевывал труп. Наверное, весь перепачкался…

Подполковник передернулся. Однако спорить и сомневаться уже не думал.

– Что будем делать, Эраст Петрович? Посылаю описание по всей южной дистанции?

– По всей не нужно… Какой-нибудь вояка захочет выслужиться и наломает дров. Толковый офицер у вас там есть?

– Есть. Поручик Зуев. Его участок – как раз вокруг станции Граница.

Фандорин подошел к карте губернии."

"– Какая п-предпоследняя станция? Стржемпешицы? Прикажите Зуеву с нарядом мчаться туда и на перегоне перед Границей обойти все вагоны. Пусть объясняет пассажирам, что ищут грабителей поезда, двоих, один из которых кавказец. Пошлите поручику описание Цукерчека. Когда увидит – ни в коем случае не б-брать. Откроет стрельбу, будут жертвы. Зуев не должен проявить к Цукерчеку никакого интереса – тот ведь едет один, без кавказца. Но пусть поручик непременно скажет, что у пограничной стражи предписание тщательно проверять всех без исключения и досматривать даже ручную кладь.

– Зачем это нужно?

– Чтобы Цукерчек сошел на последней станции. Там приставить к нему негласное наблюдение и ждать нашего п-прибытия. Если вы не в-возражаете, я поучаствую в задержании.

Подполковник не только не возражал, но трижды энтузиастически кивнул.

– Насколько я помню, Сергей Кириллович, губернскому управлению полагается скоростная мотодрезина «Бенц»?

– Так точно. Дает восемьдесят верст в час.

– Отлично. Значит, Цукерчек прибудет на станцию Граница всего на час-полтора раньше нас… Вызывайте Зуева на прямой провод. И прикажите пока подготовить д-дрезину.

Эраст Петрович любовно погладил на карте линию железной дороги и, безбожно фальшивя, замурлыкал популярный самоновейший марш «Прощание славянки», сочиненный по случаю нынешней Балканской войны.

Фандорин уж и не помнил, когда последний раз находился в столь безмятежном расположении духа.

Станция Граница

Дрезина у Келецкого управления железнодорожной жандармерии была превосходная – с теплой кабиной, большим столом и удобными креслами. До Границы домчали с ветерком, быстро сокращая отставание от пассажирского поезда, который ехал в полтора раза медленнее, да еще делал остановки.