Пленник моих желаний

ели он действительно освободит отца, значит, они и вправду квиты.

Рядом остановился Тимоти, чтобы перекинуться словцом-другим. Но разговор затянулся надолго: первый помощник, очевидно, любил поболтать о кораблях, о своем родном городе Бриджпорт, штат Коннектикут, словом, обо всем, что приходило в голову. И поскольку Габриеле нечего было делать, она с удовольствием его слушала. Отходя, он заметил:

— Я весьма удивлен, заметив вас на палубе.

— Габби не рассказала тебе о сделке, которую мы заключили прошлой ночью? — спросил Дрю, незаметно подобравшись сзади. — Ей удалось пустить в ход всю силу… убеждения, чтобы снова обрести свободу.

Габриела потеряла дар речи. То, что сейчас сказал… вернее, на что намекнул Дрю, было по меньшей мере подло и , вне всякого сомнения, имело целью опозорить ее. Но Тимоти смутился еще больше. Побагровев, он что-то пробормотал и поспешно отошел.

—Довольно точное объяснение, не находишь? И надежно заткнуло Тиму рот, — заметил Дрю, словно сделал ей огромное одолжение."

"Если бы в этот момент один из матросов не прошел мимо них, ее ответ был бы гораздо резче и громче, но сейчас ей пришлось понизить голос:

— Зачем ты это сделал?

— Что именно? — с невинным видом осведомился он, встав у поручня рядом с ней. — Похоже, ты нуждалась в спасении. Стоит Тиму завести свой рассказ, как у окружающих уши вянут.

Значит, он действительно притворяется, будто делает ей одолжение? Не выйдет! Она не позволит ему вывернуться!

— Я не нуждаюсь в спасении, а если бы и нуждалась, какого дьявола ты несешь подобную чушь?!

Дрю беспечно пожал плечами:

— Это первое, что пришло мне на ум.

— Лгун! — прорычала она. — Эта намеренная попытка внушить Тиму самое худшее обо мне!

Дрю на миг застыл.

Слово «лгун», брошенное в лицо любого мужчины, почти неизменно становится самым страшным оскорблением. И очевидно, Дрю тоже не был исключением. Его раздражение прорвалось презрительным замечанием:

— Похоже, милая, ты сама прекрасно умудряешься производить на мужчин определенное впечатление!

— Да как ты смеешь?! — ахнула она.

— Смею. И потом, существует много того, что ранит гораздо больше простых намеков.

— А именно?

— Правда.

— Правда заключается в том, что ты прокрался в мою постель, когда я спала, и воспользовался тем фактом, что я посчитала происходящее сном.

При упоминании о той ночи настроение Дрю резко изменилось. Губы растянулись в ленивой улыбке.

— Чертовски приятный сон, не находишь?

Она никогда не видела столь быстрой метаморфозы: из разгневанного мужчины он мгновенно превратился в очаровательного соблазнителя. Чувственный взгляд словно обволакивал ее. А легкая улыбка предупредила, что он покончил с прежней темой разговора и готов перейти к новой, которую она так неосмотрительно затронула.