Пленник моих желаний

— Предпочитаю не думать об этом, — сухо обронила она, отчаянно пытаясь игнорировать назойливый трепет в животе, пробужденный его нежным взглядом.

— Можешь попытаться, но сама знаешь, что не получится.

— Прекрати, — велела она.

Но она еще не закончила отчитывать его, иначе просто отошла бы. И все же сделала попытку повернуться к нему спиной. Если не смотреть на него, сердце перестанет биться так отчаянно, и она сможет думать ясно и… — Он обнял ее за плечи и погладил по щеке, едва прикасаясь кончиками пальцев.

Габриела зажмурилась, отчаянно сражаясь с ощущениями, угрожавшими захлестнуть ее. Он умудрился притянуть ее спиной к себе и положить ладонь на жаждущие ласк груди. И при этом даже не касался ее сосков, но они все равно запульсировали и затвердели, словно он уже властно теребил их.

— Признай, Габби, то, что было между нами, так прекрасно, что стоит повторения, и неоднократного, — хрипловато пробормотал он.

Но она должна сделать еще одну попытку, прежде чем полностью отдаться желанию, которое он в ней воспламенил.

— Ты хотел, чтобы Тимоти предположил худшее, — не уступала она. — Почему?

От такого непреклонного упрямства Дрю тяжело вздохнул.

— Я просто потрясен, что ты еще настаиваешь на этом! — заявил он, хотя, судя по голосу, особого потрясения не наблюдалось. — Сама знаешь, я просто поддразнивал тебя. Я думал, мы достаточно близки, чтобы ты не возражала против обычной шутки! И кроме того, моя команда прекрасно меня знает. Ты провела несколько ночей со мной, в моей каюте. Они и без того считают нас любовниками.

Просто поддразнивал…

Нет, она и вправду не возражала бы, будь они любовниками. Но любовниками они не были.

Сейчас она объяснит ему эту простую истину!

— Мы не… — начала она, и в этот момент он резко повернул ее к себе лицом и поцеловал.

Ей стоило бы это предвидеть и крепко держать себя в руках еще до того, как он коснулся ее губ губами. Какая там сила воли?! Ее сопротивление таяло, как снег на солнце, и вскоре она уже льнула к нему и едва не замурлыкала, когда он прижал ее к себе.

Какой-то матрос, проходя мимо, понимающе ухмыльнулся. Она не заметила его, но Дрю, должно быть, заметил, потому что прошептал прямо в ее губы:

— Давай вернемся в каюту и продолжим начатое без свидетелей.

Если бы он промолчал и просто увел бы ее в каюту, она, возможно, не смогла бы протестовать. Но его слова разрушили чары, и в этот момент отрезвления она смогла вырваться из его объятий и убраться подальше от искушения.

Глава 42

Дрю не сразу пришел в себя. И поскольку его плачевное состояние было очевидно каждому, пришлось после ухода Габби долго стоять у поручня.

Они провели вместе две самые восхитительные в его жизни ночи, и Дрю был уверен, что Габриела испытывает те же ощущения. Непоправимое свершилось.