Пленница Гора

Они даже не знают, как мне будет больно!

– Это она первая начала! – закричала я.

– Она меня ударила! – воскликнула Инга; она, я видела, тоже очень напугана. Она, хотя в прошлом и принадлежала к касте книжников, не меньше меня боялась наказания плетьми.

И все равно по отношению к ней это не будет так жестоко, думала я. Она – обычная германская девчонка, не такая нежная и чувствительная, как я.

– Это она! Она начала первой! Она меня ударила! – кричала я, указывая на Ингу.

Юта раскрыла рот от моего нахальства. Я не обращала на нее внимания.

– Не наказывайте меня! Это она первой меня ударила, – доказывала я охраннику.

– Ты лжешь! – воскликнула Инга.

– Ты сама лжешь! – не сдавалась я. Юта смотрела на меня с глубоким разочарованием. Лана покатывалась со смеху.

– Охранник был рядом, – не скрывая своего веселья, пояснила она. – Он все видел!

Я тут же прикусила язык. Меня, рабыню, поймали на лжи! Чем это могло закончиться – страшно было даже себе представить. Все внутри меня оборвалось.

Однако охранник не спешил наказывать меня плетью. На лице у него играла кривая усмешка. Его, как и Юту, кажется, совсем не удивило, что я ему солгала.

Он, к моему возмущению, словно и не ожидал от меня ничего другого.

Только тут я поняла, кем меня считают в загонах для невольниц. Я была крайне раздосадована.

Охранник не торопясь связал нам обеим за спиной руки. После этого он подвел меня к боковой стене клети и, перебросив мои волосы через продольную балку, завязал их на металлических прутьях тугим узлом. Подобным же образом он поступил и с Ингой, привязав ее за волосы к противоположной стороне клети, напротив меня. Мы с Ингой не могли не только присесть, но даже отвернуться друг от друга.

– Приятных сновидений, – пожелал охранник устраивающимся на соломенной подстилке Юте и Лане.

– Спокойной ночи, хозяин, – в один голос ответили они.

– Желаю хорошенько отдохнуть, – бросил охранник нам с Ингой.

– Спокойной ночи, хозяин, – пробормотали мы. Охранник запер за собой двери и ушел. Несколько часов спустя, перед самым рассветом, Инга бросила на меня полный ненависти взгляд.

– Ты лгунья, Эли-нор, – процедила она сквозь зубы.

– А ты дура, – не осталась я в долгу.

На следующее утро, едва успел охранник отвязать наши волосы от металлических прутьев решетки, как мы с Ингой со стоном опустились на пол.

Я так устала, что даже не заметила, как охранник развязал нам руки. Я лежала, прижавшись лицом к полу, ничего не видя вокруг себя и не слыша.

Через некоторое время, придя в себя, я подползла к лежащей в другом конце клети Инге.

– Прости меня, Инга, – пробормотала я. – Я виновата.

Она обожгла меня ледяным взглядом. Простояв всю ночь напролет, она измучилась не меньше меня.

– Прости меня, – снова попросила я. Инга отвернулась.