Пленница Гора

– Прости ее, – вступилась Юта. – Она признает свою вину.

Я почувствовала благодарность к своей заступнице. Инга не хотела встречаться со мной взглядом.

– Эли-нор слабая, – продолжала Юта. – Она испугалась.

– Эли-нор лгунья, – твердо стояла на своем Инга. Она обернулась и посмотрела мне в лицо. Глаза ее пылали ненавистью. – Она рабыня! – процедила она сквозь зубы.

– Мы все рабыни, – со вздохом заметила Юта.

Инга отвернулась и уронила голову на колени. На глаза мне навернулись слезы. Юта поспешила обнять меня за плечи.

– Не плачь, Эли-нор, – прошептала она.

Меня внезапно охватила ярость. Я отстранилась от Юты, и она отошла на свою половину клети.

Инга права. Я рабыня!"

"Я легла на спину и уставилась невидящим взглядом в потолок. Да, я рабыня. Но в отличие от той же Инги я превосходная, великолепная рабыня!

В проходе раздались шаги охранника. Я немедленно вскочила на ноги и прижалась лицом к железным прутьям решетки.

– Хозяин! – окликнула я его.

Он обернулся и, увидев мою протянутую руку, с усмешкой вытащил из кармана леденец, держа его в дюйме от моей ладони. Состроив комичную гримаску, я изо всех сил старалась дотянуться до конфеты, но он каждый раз отводил руку так, что я не могла ее достать.

– Спасибо, хозяин, – с благодарностью произнесла я, зажав конфету в кулаке.

Некоторые из охранников всегда носили с собой конфеты. А этого охранника я знала особенно хорошо. Я всегда безошибочно узнавала его шаги.

Вот и сейчас я была очень собой довольна. Инге бы ни за что не удалось выпросить у него конфету!

Я поудобнее устроилась на соломенной подстилке и попробовала леденец.

– Я тебя прощаю, Эли-нор, – вдруг сказала Инга; голос у нее был тихим и слабым.

Я не ответила, решив, что это какая-нибудь уловка с ее стороны и она просто хочет, чтобы я поделилась с ней конфетой.

– Со мной такие номера не проходят! – усмехнулась я, и тут же ко мне приблизилась Лана.

– Давай сюда конфету! – потребовала Лана.

– Это моя! – возразила я.

– Давай! Я – первая девушка в нашей клетке!

Спорить с Ланой было бессмысленно. Она была сильнее меня.

Я с сожалением отдала ей конфету, и она тут же засунула ее в рот.

Я подползла к Инге.

– Ты и вправду меня простила? – спросила я.

– Да, – ответила Инга.

Я отошла в свой угол и растянулась на соломенной подстилке.

Инга была права. Я – рабыня!

Я перевернулась на спину и устремила взгляд в потолок.

“Да, Эли-нор, – сказала я себе, – ты – рабыня! Это ясно доказали тебе и женщины-пантеры, и тот низкорослый человек в хижине. Ты рабыня по самой своей природе, и от этого никуда не деться. Однако ты красивая рабыня, – напомнила я себе. – Красивая и умная! А это самое главное”.